В прошлое чужой страны вслед за любовью

Глава 7. Неожиданное знакомство.

Я вроде ничего противозаконного не делала, но тогда почему меня вновь связали? Ещё один забавный факт: при попадании в это время, мир, да и вообще страну, меня взяли в плен, теперь, в плен взяли не только меня и не индейцы. Жуть! Из-за того, что наше логово отыскали английские люди, нам пришлось вновь скитаться по бескрайнему лесу, прятаться в зарослях, а после даже отобразить атаку. Далее я ненароком отстала от своего племени, уяснив для себя, что сходить в кусты следовало мне ещё до нашего перемещения, нежели в пути. Потом я попыталась прокормиться птичьими яйцами, которые с трудом отбила у вороны, расхищая её гнездо. И уже после на меня вышли люди в прекрасных одеждах. В отличии от моего платья из шерсти или шкуры, точно определить, из чего именно моё подобие одежды, увы, определить я не в силах; эти люди были более прилично и цивилизованно одеты, хоть в моей эпохе подобное уже и не носят, но тут сразу видно весьма престижных персон. Уже потом, когда меня связали и забросили на коня, я поняла, что всё идёт совершенно не так, как мне того хотелось бы.

— А это что ещё за место такое? — меня грубо впихнули в какое-то роскошное, по меркам того времени, заведение. Множество деревянных столов, лестница, ведущая на второй этаж, толпа гостей, роскошные напитки, сцена, на которой танцуют девушки в блёкло пурпурных платьях, если эту одежду, конечно, можно таковой назвать. Одежда подчёркивала мягкие округлые линии тела: особенно линию груди и бёдра. Даже ткань была весьма лёгкой на вид. Не шёлк ли случайно?

— Эй, вы куда меня притащили! — возмущённо буркнула я. Жаль только, что и эти не знают русского языка.

Вижу, как тот, который меня приволок в эту таверну или куда там ещё, получает круглую сумму денег и после покидает меня, оставив здесь, подле незнакомого мне мужчины, возраста около сорока лет, с усиками такой чёрствый дядька. После меня потащили куда-то дальше, вглубь помещения. Таким образом меня сопроводили до ванной. Класс, хотя бы эти не моются в реке, из которой после берут воду для питья! Но после того, как меня отмывают и протягивают мне сменную одежду, всё время рассказывая мне что-то на своём английском языке, а после выводят в зал, я медленно пытаюсь переосмыслить, чего от меня хотят и что я тут забыла? Меня ведь не могли продать в бордель, правда? Не могли же? В любом случае, я ни черта не понимаю, снова… И где же мой друг Канги, когда он мне так сильно необходим?! Вот же васичу! По крайней мере, так в моём племени называли преследующих нас бледноликих людей. Возможно это слово так и переводится «бледноликий», а может оно обозначает людей, забиравших чужое. Дожили, теперь индейцев своим племенем называю… Хотя, я так долго прожила там, да и почти освоилась, из-за чего меня всё чаще стала посещать мысль о том: «А что, если я так и не смогу вернуться обратно?» Скучаю по своему дому, по своим друзьям, которых у меня не так уж и много, по семье своей скучаю. Интересно, а они хоть знают, что я пропала? Ищут ли меня? Да и что там по времени? Оно так же движется вперёд или зависло в ожидании меня?

— И что мне делать? — недоумённо осматриваюсь по сторонам, присев за пустующий столик.

— Вы говорите на русском? — ко мне подсел некий мужчина, говоря на, хоть и ломанном, не совсем точном, но на моём языке. Неужели меня понимают!? Я радостно захлопала в ладоши и закивала.

— А вы откуда знаете русский? — он же знает его, а не лишь парочку словечек заучил, как раньше любила делать я?

— Я учёный, — коротко и ясно, но не знала, что люди, имеющие данную профессию или звание, будут зачем-то учить русский. — Моя мама из Россия, — ну, после данного уточнения стало намного понятнее.

— А в этих краях вы что забыли? — надеюсь, что прозвучало не грубо, просто за время своего молчания, я толком разучилась строить адекватно предложения на родном языке.

— Я хотеть исследовать эти местности, — эм… Вроде и понятно выразился, но всё равно как-то непривычно немного, да и чего тут исследовать?

— Зачем? — недоумённо смотрю на него.

— Для наука! Новые виды растений, животное, климат, — сразу видно человека, полностью отдающего себя всего и без остатка своей профессии. — А вы?

— Потерялась я, — он вопрошающе уставился на меня, демонстрируя своим задумчивым выражением лица то, что с данным словом этот гражданин пока ещё ознакомлен не был. — Заплутала, заблудилась (мысленно надеюсь, что не перепутает это слово с блудом, а то мы находимся у чёрта на куличиках, да и ещё в столь странном месте, наполненном пьяным весельем), не туда забрела, не могу найти свой дом…

— А, хаус! — заприметив мой непонимающий взгляд, он поспешил исправиться. — Дом искать – это хорошо! Забыть, где дом – плохо. — сочувственно кивнул.

Далее мы с ним распивали чай, мило беседуя на русском, хотя порой он ненароком забывался и начинал изъясняться на английском, но в такие моменты у меня нервно начинал дёргаться нижнее веко под левым глазом. Он поведал мне о своих приключениях в разных странах, а также объяснил мне, что я и впрямь была продана в бордель, раз меня здесь встретили, отмыли и переодели. Этот мужчина, на удивление, оказался весьма воспитанным, да и выглядел как какой-то там аристократ, особенно эти его белые перчатки, да тонкие длинные пальцы. А если так подумать, то и мой местный друг, благодаря мне, тоже немного знает отныне мой язык. Жаль лишь, что с ним мы также прекрасно побеседовать не можем. А хотелось бы! Эх, как он там со своими сородичами? Вспоминает ли обо мне? Да и смогли ли они где-нибудь обосноваться?

Мы так разговорились с этим учёным, что время для нас прошло незаметно. Помимо чашки чая, меня угостили прекрасным обедом, после ужином. Было весело и интересно его слушать. Вскоре гости начали расходиться и пришло время прощаться. До меня даже ни сразу дошло, что я забыла спросить имя у этого прекрасного человека! Только сейчас, когда меня отвели в комнатушку, которая была более уютной, нежели моя шкура, вместо кровати, в типи, ко мне в голову пришла эта мысль.