В прошлое чужой страны вслед за любовью

Глава 8. Резервация.

Иногда мне кажется, что всё вокруг — сплошной кошмар. В этом времени жестокость процветает. И дело даже не в борделе, в который приходят, дабы спастись от будних однотипных дней. В этом месте напиваются, дабы забыться: забыть о потери близких людей, забыть о нехватке ресурсов, позабыть свою совесть и стыд, позабыть про человечность, про горечь, про всё позабыть… Недавно была перестрелка. Кто-то снова не смог поделить то ли пойло, то ли даму. Сейчас это уже и не имеет особо никакого значения. Просто тут часто творится нечто подобное. Ох уж эта суета! Вечная делёжка, споры и скандалы. И ведь в наше время тоже есть нечто похожее: есть какие-то недопонимания, конфликты, преступность, нищие и богатые, правые и безвольные… Но это время пугает сильнее. Эта людская ненависть и пренебрежение… Просто кошмар, выход из которого я не в силах отыскать. Боюсь, что в очередной неразберихе подцепят и меня. Пьяным всё равно кто начал, они спокойно могут подстрелить даже человека, непричастного к их ссоре. Знаете, а ведь я даже пыталась сбежать отсюда: из борделя вышло, а с города, увы, нет. Если это место, конечно, можно таковым назвать. У нас-то города более возвышенные: многоэтажки, торговые центры, уличные фонари…

Ночью, пока все были уже в стельку пьяны, я выпрыгнула со второго этажа. Можете за меня сильно не переживать, так как ровно под тем окном была чья-то тележка, заполненная сеном, туда я и приземлилась. Правда, слегка подвернула ногу, но зато оказалась на воле. В моём случае сложнее было выкрасть еду: ту же картошку в течении недели я откладывала себе под кровать по две штучки, дабы было не так заметно. И то, меня едва ли не спалили за этим делом. Уже на воле, пока я бродила в поисках какого-нибудь пристанища по данному поселению, то умудрилась забрести в… Резервации? Да, вроде так в наше время назывались места, куда насильственно переселяли индейские племена. Что ж могу ещё вам об этом сказать, люди здесь живут неплохие, одна бабушка даже согласилась приютить меня в обмен на картофелины. Очень милая старушенция! Она даже не стала сильно расспрашивать меня, типа, не являюсь ли я какой-нибудь преступницей и почему так странно одета. Просто, чтоб вы понимали, дабы не быть сильно палевной, при побеге мне не пришло ничего лучше того, чтобы сорвать в своей спальне алую шторину и нацепить её на себя, чтобы получилось нечто вроде накидки. И почему-то на тот момент мне даже в голову не пришла мысль о том, что в этой красной шторине я очень сильно выделялась на фоне людей в лохмотьях, потрёпанном тряпье, да и в целом, выглядела как некая, аля, Красная Шапочка. Но тем не менее, без накидки я также сильно выделялась, ведь нарядное платье с таким откровенным пошивом могли позволить себе лишь работницы борделя… Ну, вы поняли, вариантов было не так уж и много, а так хоть ко мне страшились подходить, ведь не каждый день видишь в полной темноте движущееся на тебя кроваво-красное пятно с длинными запутанными локонами волос вместо лица… Так я и добралась туда, где есть. А ещё, по дороге сюда, я умудрилась напугать какого-то мужика. То чувство, когда ко всем пьяницам приходит белочка, а к этому припёрлась я, так ещё и осла похитила. Или это был не осёл… Честно говоря, я в этих коняшках не особо разбираюсь. В принципе, его я тоже решила обменять на более удобные вещи в этом поселении.

В общем, за все эти долгие дни, я наконец смогла выспаться! Проснулась от запаха еды, когда уже и солнце встало, и петухи давно не спят. Понять бы ещё, что именно могло столь привлекательно пахнуть?

— А что это? — тут же поинтересовалась я, как только передо мной на стол поставили тарелку с каким-то жаренным мясом, запечённым картофелем и рядом было нечто похожее на хлеб, но слишком желтоватый он какой-то. Поэтому я и задала данный вопрос, казывая пальцем на него. Старушка же недоумённо посмотрела на меня. И только тут до меня дошло… Я сказала это на русском языке, а она его не знает. Да и вчера мы как-то умудрились договориться на ночлег без слов. Я просто протянула в качестве предварительной оплаты ей мешочек с картошкой и зеленью, которую успела ухватить в борделе с кухни, а после показала ей, что хочу спать, сложив ладони вместе и слегка наклонив голову, изображая сон. Вроде тогда мы смогли понять друг друга. Но, возможно, она приняла меня за немую, ведь я общалась с ней исключительно с помощью жестов, ни говоря при этом ни слова, а сегодня до неё поди дошло, что я просто говорю на абсолютно другом языке… В общем, накосячила я знатно поди.

— Нокаке*, — всё же ответила она, тоже указав пальцем на лепёшку, которую я всё же рискнула надкусить. Хм, соленовато, влажновато, но есть можно. Ещё есть какой-то знакомый привкус чего-то, но только вспомнить как-то не получается. Как говорится, и на том спасибо, что приютили и не выпнули обратно, так ещё и накормили.

— Ммм… А это что? — сделав глоток напитка, который мне подали вместе с блюдами, поинтересовалась я. По вкусу очень похоже на сладковатый, какой-то орехово-маслянистый… чай? Да, вроде того.

— Яупон*, — ласково улыбнувшись, проговорила старушка, разделяя со мною трапезу.

Позже я помогла ей убрать всё со стола. Позже, не зная, чем заняться, я вышла на улицу. Солнце уже во всю пекло, поэтому я прикрылась той самой шториной, чтобы не обгореть на солнце. Что ж, ни их, ни английским языками я не владею, так что вновь пришлось изъясняться с помощью жестов.

В общем, занятие для меня нашли. Меня припахали в местном огороде. Проще говоря, я потратила свой день на прополку картофеля от сорняков. Благо, что я родом из деревни, а потому в курсе, как выглядит ботва картофеля, так то ничего лишнего я не вырвала, можете не волноваться. Потом уже был вечер, я училась готовить нокаке. Теперь я поняла, что именно во вкусе этой лепёшки мне показалось знакомым. Это был привкус кукурузы, так как в её составе имеется кукурузная мука. Как-то так…

Во время трапезы, мой новый знакомый Чатан* протянул мне свою чашу с какой-то мутной водой. Ну, раз предлагают, то как-то невежливо отказываться, что ли…