В прятки с драконом, или Найди меня, если осмелишься

Глава 1.4

— Ну что, выяснила подробности? — осведомилась я, когда яблоня наконец затихла, а Плюшка, покинув свой переговорный пункт, вернулась ко мне. — Узнала, почему эта предательница внезапной благосклонностью к чужаку прониклась? Да еще такому нахально-коварному. Шутки у него опять же… совершенно не смешные. Я бы даже сказала, глупые.

Сова неопределенно передернула крыльями, а яблоня снова вдруг закачалась, засуетилась, зашелестела беспокойно, и меня, как приливной волной, накрыло потоком ярких образов и эмоций. Сконфуженно-взволнованных, торопливых, сбивчивых. Если бы деревья могли краснеть, то наше точно бы сейчас зарумянилось.

А я… Я просто оторопела на мгновение от подобного напора чувств.

— Слабая женщина? Кто? Ты?.. Понравился? Что ты имеешь в виду? Что значит, «ах, какой мужчина»? В каком смысле, «близкий по духу и вообще»? Он же не ясень, не вяз, в конце концов, чтобы тебе нравится и быть близким. Про «вообще» я уже молчу. Даже не дуб… Хотя, может, и дуб. Если присмотреться и вдуматься, то некоторое сходство имеется. Оба одинаково непробиваемые. Но все равно… Кто тебя поливал, удобрения у ботаников добывал, а они, знаешь, какие прижимистые? Кто все последние академические сплетни регулярно рассказывал, чтобы ты тут одна совсем не заскучала? Он или я?.. То-то же. Лучше бы мне яблоко сразу отдала, а не гоняла по веткам, раз уж ты сегодня такая добрая. Ах, нечестно? Несправедливо? А ему отдавать справедливо?

Я даже подпрыгнула от возмущения, а потом подозрительно прищурилась.

— Что-то вы темните, любезная, путаетесь в показаниях. Или обмануть решили?

В ответ на вполне справедливый вопрос яблоня тут же прекратила шуметь. Вмиг застыла, словно оледенела. И эмоциями разбрасываться перестала — как отрезало.

В общем, решила притвориться обычным деревом.

Я покосилась на сову, но та тоже смотрела в сторону. Хлопала глазами, делала вид, что ловит порхающие в воздухе снежинки — даже крыло к ним протянула — и категорически отказывалась встречаться со мной взглядом.

Ясно. Эти заговорщицы все между собой обсудили, но ничего толком не скажут. По каким-то им одним известным причинам. Можно даже не пытаться выведывать — бесполезно.

— И что мне теперь одногруппникам говорить? Как оправдываться, объяснять? Они ведь ждут. — Я подтянула коленки к груди и пригорюнилась, подперев ладонью щеку. — Можно было, конечно, догнать, отнять или украс… то есть позаимствовать потихоньку, но он ведь его сразу съел. Экспериментальное яблоко… Прямо на моих глазах… Слопал совершенно нагло, даже последствий не испугался. Плод-то не исследованный. Свойства его до сих неизвестны, и влияние на человеческий организм неясно. Вдруг у него рога отрастут, хвост. Или что-нибудь отвалится… совсем неожиданное.

Я осеклась, поймав смутную мысль, назойливо крутившуюся в голове. А потом резко повернулась к Плюшке и возбужденно схватила ее в охапку, подгребая поближе.

— Слушай, с ним ведь теперь, и правда, что угодно может случиться. В любой момент. Козленочком, например, станет… Прискачет к ректору, будет там гарцевать, копытцами бить и блеять бессмысленно. А мэтру Ефану и невдомек, что это потенциальный спонсор у него по кабинету мечется.

Я все больше и больше воодушевлялась. Особенно, когда перед глазами всплыл образ золотоглазого парнокопытного, жалобно умоляющего поскорее вернуть ему прежний облик.

— Наш долг — помочь гостю академии, тем более, такому ценному. Найти, обезвредить, поймать... Ну, если поймать не удастся, то следить потихоньку. И наблюдать. А результаты с выводами записывать… Теперь этот любитель неизученных фруктов больше не посторонний. Он — наш подопытный. И яблоко вовсе не пропало. Просто эксперимент начался немного раньше, чем запланировано. Не в лаборатории, а прямо здесь, на месте. Практические испытания на живом добровольце. Так всем и объясню. Они мне еще спасибо скажут. Раньше никому в голову не приходило на людях его свойства проверять. Вернее, никто не решался. Самоубийц не находилось…

Плюшка ухнула что-то неразборчиво-вопросительное.

— Где искать? В административном корпусе, разумеется. Спонсор наверняка уже у ректора. А нет, значит, позже явится. Там мы его и возьмем… Тепленьким.

Я решительно поднялась и легонько похлопала по стволу.

— Опустишь ниже?

Яблоня, на удивление даже вредничать не стала — видимо, все-таки чувствовала себя виноватой. Услужливо нагнула ветку чуть ли не до самой земли, позволяя спуститься.

— Плюш, ты со мной? — обернулась я, спрыгнув на снег.

Сова согласно клекотнула и расправив крылья, бесшумно сорвалась с дерева.

Когда она пропускала подобные развлечения?

Яблоня дернулась было за нами, но я, предвидя подобный исход, не сводила с Плюшкиной закадычной приятельницы глаз и тут же пресекла отчаянную попытку сбежать с «насиженного» места.

— Стоять! Хочешь, чтобы вся академия узнала, что ты уже и ходить ненароком научилась? Тогда ботаники тебя точно в покое не оставят — половину корней на лабораторные образцы растаскают, а то и вовсе выкопают, чтобы к себе в дендрарий утащить. Им только дай повод. Они же там, на природном отделении, все поголовно энтузиасты и преданные фанатики науки. Так что успокойся. Не привлекай к себе лишнего внимания.