В прятки с драконом, или Найди меня, если осмелишься

Глава 4

— Хвала Аэлу Справедливому, наконец-то все закончилось. Сил больше не было смотреть на напыщенную физиономию Ванессы.

Не успели мы сойти с крыльца родного «бытового» корпуса, как Пейдж тут же потянула меня к ближайшей ели и… к очередному сугробу.

И что у нее за страсть такая — блуждать по зимнему бездорожью?

— Нет, ты видела?.. Видела ее улыбку? Столько патоки, что утонуть можно. И голосок ласково-медовый. Сама доброта, деликатность и светская любезность. А глаза злые, холодные, как ядовитые даарские клинки. Настоящая змея в сиропе, — продолжала возмущаться подруга, даже не заметив, что ее уже успели аккуратно извлечь из снега и вернуть на «правильный путь», то есть на аллею.

— Да, судя по всему, Ванесса уверена в победе. Уже сейчас, до начала соревнования, — спокойно согласилась Лекси, отряхивая сестру от снега и заботливо поправляя воротник ее пальто. — Значит, у старосты есть какие-то козыри... Информация, которую она приберегла только для себя, поддержка отца, протекция столичного дядюшки, наконец. Даже если сдержит слово и не станет сознательно мешать, все равно будет использовать любые доступные средства для достижения цели.

— Пф-ф-ф… Когда Ванесса играла по совести, без обмана? Благородство и она несовместимы, — презрительно хмыкнула Пейдж. — Легче упыря превратить в вегетарианца, чем от нашей леди Глим добиться честности. Так что ты все правильно сделала, Мейл, что на соглашении настояла, но сразу подписывать не стала, а отложила на завтра. Тут спешить никак нельзя, нужно хорошенько все продумать. Каждый пункт.

— Угу, — кивнула я, сворачивая на неприметную тропинку.

— И Дерек этот… — не успокаивалась Пейдж, продолжая на ходу сердито бормотать мне в спину. Тропка была очень узкой и идти по ней получалось только так: друг за другом. — Никогда внимания на нас не обращал, едва здоровался и все, слова лишнего не добьешься. А тут вдруг в нашу команду податься решил. Неспроста это, точно вам говорю. Могу даже поспорить на пыльцу сумеречного цветка. Я, правда, ее еще не купила, но уже накопила достаточно монет… почти достаточно. Еще месяц-другой — и она моя.

— Оставь пыльцу себе. Это же основной ингредиент твоего курсового эликсира красоты. Что без нее будешь делать? — Я остановилась перед высокой каменной стеной, вернее, перед зарослями колючего кустарника возле нее, развернулась к подругам и закончила: — Поведение Дерека и мне кажется странным. Думаю, Алексия так же считает.

— Нелогичен и подозрителен, — коротко подтвердила Лекси, своей невозмутимостью еще больше оттеняя бурные эмоции сестры. Сейчас, когда они замерли так близко друг от друга, почти бок о бок, трудно было их не сравнивать.

Алексия и Пейджен — обе темноволосые и черноглазые... На этом сходство двойняшек, собственно, и заканчивалось. Улыбчивая болтушка Пейдж обожала удобную, свободную одежду и не замолкала никогда — даже ночью во сне продолжала что-то бормотать. В отличие от нее сдержанная, мрачно-безучастная Лекси предпочитала строгие черные платья и, если уж высказывалась, то четко, по существу. Да и магические способности сестрам достались предельно разные. Пейдж владела магией жизни. Лекси — смерти.

Полные противоположности — по характеру и дару, — они тем не менее понимали друг друга с полуслова, как две половинки одного целого, и всегда во всем поддерживали. Ну а мне с первых дней пребывания в академии удалось подружиться с обеими…

— Ладно, ладно… Идемте к себе, там все обсудим, — мотнула головой Пейдж, сбрасывая на плечи явно мешавший ей капюшон. Обогнула меня, осторожно развела рукам колючие ветки и первой нырнула в образовавшийся проход.

Наши Руины недаром носили гордое звание одного из старейших учебных заведений страны. Если не самого старого. Это сейчас Руенс был скромной, небогатой, незаметной академией, затерявшейся на широких просторах дальней западной провинции. А когда-то, в эпоху великих королей-завоевателей, он процветал и его слава гремела по всему миру. Наставники Руенса считались лучшими, адепты — наиболее талантливыми и способными, выпускники — выдающимися, магические хранилища и библиотеки — достойными зависти, а знания — невероятно ценными.

От прежней роскоши нам в наследство перепала огромная территория и наглухо запечатанные подземные этажи-лабиринты, из которых доступными и исследованными до сих пор оставались лишь несколько самых верхних.

Содержать всю академию хотя бы в относительном порядке было невозможно, и один из предшественников мэтра Ефана, поразмыслив, нашел выход — правдами и неправдами, добился, чтобы Руенсу присвоили ранг «уникального памятника магической архитектуры». После чего прибывшие из столицы представители совета магов отделили небольшую часть территории, для учебы и проживания адептов, а остальную окружили стеной и накрыли заклинанием стазиса, защищающим здания и все, что в них находилось, от разрушения.

Изредка к нам наведывались исследовательские группы, безуспешно пытавшиеся взломать печати и прорваться к неведомым сокровищам, скрытым на подземных этажах. Но пока ни одна из них так и не преуспела. В остальное время «старый Руенс» находился полностью в нашем распоряжении.

Стена получилась высокой, прочной, очень толстой и даже ежегодно обновлялась, вместе с заклинанием стазиса, однако это не мешало регулярному появлению новых лазов и проходов. Все адепты, даже первогодки, прекрасно о них знали. Более того, регулярно посещали закрытую территорию и имели там свои, особые, места для встреч и общих посиделок. Такое место помечалось специальным знаком и считалось «занятым», больше на него никто не имел права претендовать…

— Б-р-р… Как некстати метель началась, ели дошли… — Пейдж последней заскочила в облюбованный нами павильон, захлопнула дверь и тут же скороговоркой зашептала согревающее заклинание.

А мы с Алексией зажгли магические светильники и направились в глубь комнаты — к деревянной скамье и такому же, потемневшему от времени, резному дубовому столу. Кроме них в помещении, вернее, в одной из многочисленных зимних оранжерей старого Руенса, почти ничего не сохранилось. Но нам и этого хватало.