В прятки с драконом, или Найди меня, если осмелишься

Глава 16.7

Стоило вспомнить про кураторов и задание, что они для нас придумали, как настроение отца тут же изменилось. Улыбка исчезла, а вместе с ней ушла и легкая, обманчиво-небрежная расслабленность. Он подобрался, распрямляя плечи, потребовал отрывисто и строго:

— Что случилось? Рассказывай!

Словно что-то заранее почувствовал или прочитал по моему лицу. Впрочем, не удивительно. Мне никогда не удавалось что-либо от него утаить, не получилось и на этот раз.

— А мэтр Ефан ничего не объяснил? — поинтересовалась осторожно.

— Нет. Даже если и собирался, не успел бы. Мы с ним толком не виделись, лишь поздороваться успели. У него оставались незаконченные срочные дела, я спешил встретиться с тобой… У нас с Эбером еще будет время обсудить, чем занимается моя дочь во вверенной ему академии. Позже…

Папа сделал паузу, многозначительную такую, и повторил, уже мягче:

— Рассказывай, Мейли. Не беспокойся, что бы ни произошло, я всегда на твоей стороне, Иначе просто не может быть, ты же знаешь.

Конечно, знаю…

Я кивнула, собралась с мыслями и начала говорить.

О распоряжении совета магов, приезде столичных гостей, драконе и награде за его поимку. О загадочном незнакомце, оказавшимся впоследствии одним из кураторов, о постоянных встречах с ним — в заброшенном саду, в подземельях Руенса, в библиотеке. О старом справочнике и своей неожиданной способности видеть некоторые из его зачарованных страниц. О покушении и сегодняшнем письме с печатью самоуничтожения. В общем, обо всем… почти.

О противоречивых, мне самой пока непонятных эмоциях, которые я испытывала в присутствии Ная, упоминать, само собой, не стала. Да и не относятся они к делу…

Папа слушал внимательно, не перебивая, даже не шевелясь. Лишь глаза все больше светлели, застывая прозрачным серебристым инеем, на заострившихся скулах появились тугие желваки, а губы сжались в прямую линию — жесткую, яростную.

Так же молча он взял из моих рук спасенный от уничтожения вестник, тщательно изучил его и резко поднялся, потянув меня за собой.

— Идем!

— Куда? — растерялась я, практически слетая вслед за ним с дивана.

Надо же, папа даже внутренней силой воспользовался, чтобы соединить нас обоих заклятием пут. Словно боялся потерять меня где-то по дороге.

— Возвращаемся в Брезон, немедленно. Я забираю тебя из академии. Поживешь пока дома… Нет, лучше в казармах Патруля, под охраной. Временно. Пока не разберусь, что здесь, Яур побери, творится.

По-военному твердый, чеканящий каждое слово голос, в котором холодно позвякивают колючие льдинки. Сведенные к переносице брови, ветренная метель во взгляде, и разливающая в воздухе морозная стужа. Того и гляди, затянет все вокруг…
____
Тэрен Роу слушает рассказ дочери: