В пыли двух империй

Глава 2 Непокорная

Зара

Меч в моих руках был уже не оружием, а частью меня. Я чувствовала его вес как собственный пульс, слышала звенящий голос металла так же ясно, как дыхание в груди. Каждое движение было отточено до совершенства. Но не в этом была моя сила.

Моя сила была в том, что никто не знал, кто я. Никто не догадывался, что под тюрбаном, под повязкой на лице — не воин из чужих земель, а принцесса, за руку которой они борются.

Иронично, правда? Мужчины, один за другим, поднимались на арену, чтобы завоевать «меня», не ведая, что я уже среди них. Не в ложах, не за колоннами — а на песке, с мечом в руках, с горящим взглядом и сердцем, стучащим в унисон с ритмом боя.

Я не искала славы. Я не хотела власти. Я хотела доказать, что могу выбирать сама. Что я не подарок в обёртке шелка, не награда, которую можно передать из рук в руки.

Я — Зара бинт Халиф и Аниса. И я принадлежу только себе. Я сама в праве решать кто и когда поселится в моем сердце.

С каждым боем я ощущала, как вокруг растёт напряжение. Удивление. Сначала они смотрели с насмешкой, потом — с тревогой, а потом и вовсе молча проигрывали мне. Один за другим мои противники падали, теряли своё оружие, а с ним и шанс быть моим мужем. Некоторые реагировали с уважением, другие — с яростью. Но все одинаково — чувствовали горечь поражения.

Я чувствовала взгляд. Один — особенно. Его.

Насир.

Он стоял чуть поодаль, но следил за мной. Осторожно. Вдумчиво. Он не пытался привлечь внимание к себе. Он просто наблюдал. И я не могла не заметить — в его глазах не было злости. Только интерес. Он не знал, кто я. Но уже чувствовал угрозу.

И, что удивительно, уважал её.

Мне показался он особенным. Все лица, мелькающие перед глазами, стирались, размывались и забывались. Но только не он. Когда мы наконец сошлись на арене, я ощутила, как внутри всё сжалось. Он двигался красиво. Уверенно. И неимоверно быстро. Я даже залюбовалась на мгновение. Его удары были точны, его шаги — выверены. Он был не только сильным, но и разумным. Он не бил с яростью. Он изучал.

И я ответила тем же.

Мы бились долго. Ни один из нас не хотел отступить. Ни один — не делал глупостей. Это был не бой — танец. Наши мечи сплетались, искрились, звенели, отражая утреннее солнце и затаённые эмоции.

Я почти дрогнула, когда его меч задел моё плечо — по касательной, легко, почти не причинив боли, но достаточно, чтобы разбудить во мне огонь. Я усилила натиск. Сердце грохотало. Собрала всю силу в кулак и вспомнила всё, чему учил меня Муссел.

Когда мой клинок выбил его меч — я сама не поверила. Он стоял. Гордо. Прямо. Красивый и статный. Но разоружённый. Я могла покончить с этим… но не стала. Я медленно опустила меч.

И тогда — я сняла повязку.

Мир замер. Мне казалось, даже песчинки в воздухе на секунду замедлили свой ход.

Я видела, как его глаза расширились. Он понял. Все поняли. И настала моя очередь говорить.

— Ни один из вас не победил. Ни один — не достоин меня.

Я произнесла это не как вызов, не как оскорбление. Это была правда. Горькая, ясная, как клинок в солнечный день.

Я развернулась, готовая уйти. Я доказала всё, что хотела. Это был мой выбор. Моя победа.

Но он не позволил мне уйти.

— Принцесса! — его голос был сильным, как ветер перед бурей. — Ты победила нас всех. Я признаю это. И я уважаю. Но знай — я здесь не за титулом. Я здесь, чтобы узнать тебя.

Я остановилась. Обернулась. Интерес во мне достиг наивысшей точки. Его голос не был дрожащим. Он не просил. Он заявлял. И в этом было… что-то достойное.

— Я не стану брать тебя в жёны, если ты сама этого не захочешь. Но знай — я намерен добиться твоего сердца.

И он опустился на колено. Не ради почёта. Ради искренности. Ради меня. Неожиданно и очень волнительно.

В этот момент мир стал тише. Даже ветер, казалось, затаил дыхание. Толпа начала шептаться, обсуждая его поступок.

А в моей груди родилось нечто новое. Не страх. Не гнев. А, возможно… начало чего-то большего. Но пока я не понимала чего. Я удалилась в свои покои, но мои мысли остались с ним и его словами. Он зацепил меня, также выйдя за границы дозволенного. Он словно знал, что я не отреагирую на простые действия. Мы были похожи и это немного пугало. Он не боялся осуждения и сплетен, как и я…

———————

Я знала, что этот разговор неизбежен.

Слуга сообщил, что родители ждут меня в вечернем саду. Не в зале, не в покоях. В саду — где когда-то мама рассказывала мне сказки, где папа учил меня держать меч, где я пряталась под деревьями, когда не хотела учить этикет.

Теперь туда шла я. Не принцесса. Не воин. Просто… любимая дочь. Та, что сделала невозможное. Или — непростительное?

Воздух был густым от жасмина и вечерней влаги. Сад тонул в тени, и только один фонарь освещал беседку, где они сидели рядом.

Мама — прямая спина, лёгкая ткань платья струится по каменной скамье, волосы собраны. Спокойная. Грациозная. Словно время не властно над ней, словно человек, постигший самый заветный секрет счастья.

Отец — в чёрном, руки скрещены на груди. Выглядит грозно, но его глаза выдают: он не зол. Он… ждал. Они оба ждали меня.

Я сделала шаг, потом второй. Сначала в нерешительности, а потом в нетерпении. Они молчали, давая мне время.

— Вы сердитесь? — спросила я прямо, останавливаясь перед ними.

Отец взглянул на меня и тихо выдохнул:

— Ты переиграла лучших воинов востока. Сразилась с Насиром и тоже оставила его в проигравших. И даже мы не поняли, что это была ты, — он подался вперёд, — сердиться? Я не знаю, Зара. Я всё ещё не понял, хочу ли я тебя отругать… или аплодировать стоя.

Мама усмехнулась и мягко взяла меня за руку.

— Я знала, что ты вырастешь сильной. Но я не думала, что настолько. И не так скоро. Почему ты не сказала?

Я опустила глаза. Грудь сжала странная тяжесть.

— Потому что… знала, что вы не позволите. Или попробуете отговорить. А мне нужно было не ваше разрешение. Мне нужно было… доказать. Себе. Всем. Что я не приз. Не объект обмена. Что я могу выбирать.