В пыли двух империй

Глава 8 Моя мечта

Насир

Утро выдалось обманчиво спокойным. Ночь и того тише.

Ее появление поразило меня. Не была уверена во мне? Не ожидала?

Когда она появилась на пороге, я на мгновение забыл, как дышать.

Свет утреннего солнца скользил по её волосам, растрёпанным, словно тончайшие нити шёлка, оставленные ветром на песке. Она была босая, с едва заметной, лёгкой застерянностью на лице — будто бы сама ночь, уставшая от танцев, случайно забрела ко мне.

На ней была лишь прозрачная рубашка, сквозь которую угадывались очертания её тела — тонкого, гибкого, настоящего. Не выдуманного в мечтах, а реального, тёплого, как земля после дождя.

Её глаза ещё были сонными, затуманенными, словно два глубоких источника в оазисе среди безжалостной пустыни. Щёки тронул лёгкий, живой румянец — не краска, а дыхание утра.

Я смотрел на неё — и в каждой её черте видел всё, что когда-то воспевали поэты Востока: нежность, что рождает бури; хрупкость, что скрывает силу; простоту, что дороже всех царских украшений.

Она прикусила губу, заметив мой взгляд, и опустила глаза — этот жест был прекраснее всех драгоценностей мира.

Передо мной стояла не принцесса.

Передо мной стояло чудо, сотканное из ветра, песка и света.

Если бы я мог, я бы окутал её лучами солнца, укрыл бы от всего зла этого мира.

Но вместо этого я просто молчал, вбирая в себя её образ, боясь даже вдохнуть слишком резко — чтобы не спугнуть это утро, где она была моей единственной реальностью.

Потом пожелал ей доброго утра и она скрылась за дверью. А я все так же продолжал сидеть, понимая, как я попал. Ее прекрасный образ стоял перед глазами, а в душе уже сформировалась цель — добиться ее. И я был готов на всё.

Сад, в котором был накрыт завтрак, выглядел так, будто никакой опасности во дворце не существовало. Скатерти — белоснежные, как облака, лёгкий аромат фиников и жасмина витал в воздухе, а по аллеям неспешно прогуливались павлины, не подозревая, что этот день может всё изменить.

Я сидел под тенью гранатового дерева, наблюдая за тем, как Зара — уже в дневном наряде, собранная и сдержанная — беседует с матерью. Она улыбалась. Улыбка — редкость в последние дни. И я не сводил с неё взгляда.

— Ты, кажется, смотришь на неё так, будто забыл, как есть, — раздался рядом голос Халифа.

Я чуть не поперхнулся инжиром.

— Просто… наблюдаю, — ответил я сдержанно.

— Хорошо. Значит, не отводишь глаз, как обещал, — он сел рядом, сдерживая насмешку в глазах. — Но запомни: моя дочь может быть мечтой. Но и бурей. И то, и другое требует выносливости. Она вся в мать.

— Я не боюсь бурь, — тихо отозвался я.

Он кивнул. Уже собирался уйти, приглаживая полы своего халата, когда к нему подошёл слуга. Тот был заметно взволнован.

— Отряд готов. Лучшие бойцы. Мы вышлем их по координатам, как вы и приказали, мой повелитель. Но… — он замолчал.

Все взгляды обратились к нему в нетерпении. Что это еще за «но»? Видя наш интерес, мужчина не стал тянуть.

— Один из наших людей, отправленных вперёд на разведку, не вернулся. Второй — добрался обратно, но тяжело ранен. Он бредит. Повторяет одни и те же слова: «кровь и женщина в красном».

По саду прошёлся шёпот. Мама Зары сжала руку дочери. Я напрягся. Опять она…

— Ясно, — Халиф нахмурился. — Ему вызвали лекаря? Я хочу сам его допросить.

— Да, повелитель. Уже всё сделали, но кроме этого он ничего не сказал. Он в западном крыле, — слуга засеменил к выходу. Халиф поднялся и твёрдым шагом направился следом. Я подумал, что тоже хотел бы быть там, но… Зара. Я бросил быстрый взгляд в её сторону — и передумал. Я должен быть с ней. Ей ни к чему это видеть.

Халиф вдруг остановился, резко обернулся и посмотрел на меня.

— Насир, ты со мной? Аниса и Зара дождутся нас здесь.

Не знаю, почему он мне доверял. Но это было именно доверие. Я был рад, что Халиф не рассматривал меня продолжением моего отца, а давал шанс выйти из его тени. Я всегда был “наследник династии”, “сын Камрана”. А он… он видел во мне нечто большее, другое.

Я подскочил со своего места и последовал за ним. Мы шли быстрым шагом по коридорам дворца, следуя за расторопным слугой. В груди разгоралось предчувствие: что-то важное близко. Возможно разгадка. А может и еще зыбучий песок неясности.

— Мы не знаем, что это — правда, бред или ловушка, — начал Халиф, не сбавляя шага. — Но теперь всё стало серьёзнее. Надеюсь только, что твой отец тут ни при чём.

Он бросил на меня короткий взгляд. Я прекрасно понимал его опасения. Мой отец — властный и жесткий император, хоть и родной мне человек. Он не раз говорил о расширении земель, о том, что народ забыл, что такое истинная сила. Со мной он был добр. Мама всегда говорила, что в нём жил дух деда — жестокого, требовательного правителя, который он старался подавить. Но я не хотел верить, что отец способен на такое. Я молился, чтобы это не было его рук дело. Он знал, что я выбрал Зару. Не мог же он подставить меня… хотя женщина в красном — всё усложняла. Откуда она вообще взялась?

— Необходимо как можно скорее отправить основную группу, уже сегодня. И… — я запнулся, — я хочу поехать с ними. Я знаю, что обещал быть рядом с Зарой, но…

Я подбирал слова. Халиф сам закончил за меня:

— Для неё это слишком опасно.

— Да.

— Кто-то хочет посеять хаос. Нарушить мир. И я пока не понял, кто. Они устраняют сильнейших, пугают нас, запутывают, пытаются свалить всё на меня. — Его голос вдруг стал резким, будто лезвие. — Я должен видеть всё своими глазами. Я тоже поеду.

— Это может быть именно то, на что они рассчитывают, — мягко возразил я. — Если вы покинете дворец — неизвестно, что произойдёт здесь.

— Ты прав, Насир. Но если я проигнорирую это — может случиться нечто ещё хуже. Я чувствую.

— Тогда позвольте мне поехать первым. Я стану вашими глазами. И ушами.

Халиф посмотрел на меня, и пауза показалась вечностью.