В пыли двух империй

Глава 10 Все кувырком

Насир

Когда первый крик прорезал воздух, я подумал, что показалось. Но потом увидел: песок зашевелился. Вскипел. Из трещин в земле одна за другой выползали змеи — чёрные, блестящие, с жёлтыми глазами, как капли яда. Их было много. Слишком много.

Мир сузился до одного — до неё.

Я увидел Зару — она отшвырнула ногу стремени, её лошадь уже билась в панике, вставала на дыбы. И в эту секунду меня накрыло. Холод, липкий, как страх в крови. Это было не просто волнение. Это был ужас — не за себя. За неё. За каждую царапину, за каждый миг, который может стать последним.

Я рванул вперёд, забыв обо всём. Сердце билось где-то в горле. Змеи ползли по песку, как оживший кошмар. Я знал: если хоть одна из них доберётся до неё — я себя не прощу. Никогда.

Я кричал её имя, но в своём крике почти не слышал себя. Она падала. Лошадь ранена, в конвульсиях. Я видел, как она ударилась плечом, как вскинула меч. Она была храброй. Не дрожала. Но в моих глазах она всё равно оставалась той, кого нужно было защитить.

Я прорвался сквозь толпу, меч был в руке, сам не помнил, как. Каждый удар — без лишних движений. Только цель: добраться до неё. Время растянулось. Всё стало глухим, как будто мир ушёл под воду. Я слышал только собственное дыхание. И её.

Этот страх — он был первобытным. Глубже чести. Глубже крови. Потому что если бы я потерял её в тот момент — потерял бы не только девушку, которую любил.

Я бы потерял себя.

Все закончилось, но страх, растеребивший душу, остался. Тайна ее присутствия в отряде развеялась как мираж. Все удивленно косились на принцессу, но никто не произнес ни слова. Лишь разговоры стали поаккуратнее.

Мы разбили лагерь у подножия скал — там, где песок сменяется камнем, и ночь наступает резко, словно обрыв. Змеи отступили, но осадок остался. Каждый шаг теперь чувствовался иначе. Острее. Настороженнее. И не только для меня — для всех.

Я сидел у костра, сжимая флягу и слушая треск поленьев. Отряд молчал. Мужчины перебирали оружие, меняли повязки, проверяли снаряжение. Они не говорили о нападении, но думали об этом, страх всё ещё жил в них. Во всех нас. Мы были готовы к чему угодно, но только ни к этому.

Я оглянулся. Зара сидела чуть поодаль, укутанная в плащ, прислонившись к выступу скалы. Её лицо терялось в тени, но я знал — она не спала. Она переваривала произошедшее. Как и я. Я никогда раньше не боялся так за кого-то. Этот страх был новым, обжигающим.

Я хотел подойти. Сказать, что она справилась. Что горжусь. Что её решение было безумием — и в то же время самым мужественным поступком, который я видел. Но я не пошёл. Если бы подошёл — сказал бы больше, чем нужно. А чувства мои в эту ночь были на грани.

Вместо этого я встал и пошёл вдоль лагеря, проверяя посты. Один из бойцов у подножия скалы окликнул меня:

— Повелитель… здесь кровь.

Я подошёл ближе. На камне — засохшее бурое пятно. Недавнее. Кто-то был здесь. Совсем недавно.

— Поищите следы, — приказал я тихо.

Воины разошлись. Я остался. Место это было плохим для лагеря — слишком много щелей, укромных мест, откуда можно наблюдать или ударить. Но выбора не было. Поэтому я и оставил несколько человек охранять. Я поднял глаза. На скальном выступе, высоко над тропой, что-то мелькнуло. Тень? Фигура?

Я рванул вперёд. Кто-то крикнул мне вслед, но я уже не слышал. Вскоре меня догнали двое бойцов. Камни осыпались под ногами, дыхание сбивалось. Наверху — никого. Только тонкая полоска ткани, зацепившаяся за куст. Красная. Как та лента, которую мы нашли раньше. Только эта — оборвана.

Я сжал её в кулаке.

— Она здесь. Или кто-то хочет, чтобы мы так думали, — сказал я вслух, как будто сам себе.

Небо мерцало звёздами. Ветер играл в складках плаща. Всё казалось волшебным — если бы не тревога, не напряжённый пульс, не кровь под ногтями. Мы с Зарой оказались в сказке… но той, где драконы настоящие, а конец ещё не написан.

Я отпустил стражей и остался один. Присел на край обрыва. Внизу, среди скал, её силуэт был виден даже в полумраке. Зара. Спокойная. Или просто уставшая. Я наблюдал за ней — и мечтал.

Мечтал просто забрать её. Увезти. Разбудить поцелуем. Больше не отпускать. Но я не имел права. Потому что она не та, кого можно украсть. Она — та, кого нужно завоевать.

И я пообещал. Себе. Ей. Её отцу. Я не просто хочу её — я хочу быть достоин.

Когда я спустился вниз, лагерь уже оживлялся. Костры гасили. Стража менялась. Я подошёл к Заре и протянул ткань.

— Нашёл это наверху.

Она посмотрела — и в её взгляде не было страха. Была решимость.

— Кто бы это ни был, мы близко, — сказала она. — Очень близко.

Я кивнул.

— Уходим до рассвета. Без шума. Без огней. — Я посмотрел на небо. — Думаю, завтра мы либо получим ответы, либо… увидим то, чего не должны были видеть.

Она коснулась моей руки — почти невесомо.

— Я не боюсь, Насир. Не с тобой рядом.

И эти слова согрели больше, чем весь огонь лагеря.

Мы выступили до рассвета. Тропа вела всё выше, воздух становился тоньше. Пыль исчезла, камень под копытами глухо отзывался. Ветер шептал в складки плащей, будто пытался нас остановить.

Зара ехала в середине отряда. Сгорбилась, но держалась. Упрямая. Непоколебимая. Один из воинов уступил принцессе коня, а сам был вынужден ехать с другими. Её новый конь был резким, чужим, но она справлялась. Конечно, справлялась. Она могла укротить и зверя, и страх. Даже… меня. Что собственно и сделала сразу, одним лишь взглядом.

Я хотел сказать ей, чтобы держалась рядом. Что так будет легче. Но не стал. Сейчас мы не Насир и Зара. Сейчас — мы воины. Мы — в походе. А чувства… подождут. Но иногда я задумывался о нашем положении. Мы помолвлены. Как прекрасно. Это вызывало радость в груди и губы слегка трогала мимолетная улыбка. Я чувствовал себя мальчишкой, которому удалось урвать сладости. Ведь Зара была необычной и самой изысканной из всех лакомств востока.