В расплату бандиту

11

Мира

Отель возвышался над нами зеркальной башней, такой блестящей, что казалось — он состоит из чистого света. Огромные колонны, подсветка по фасаду, водная стена, которая стекала по стеклу.

Двери — прозрачные, вращающиеся, тяжёлые, как будто впускают только избранных.

— Добро пожаловать, — сказал кто-то из персонала.

Я шагнула внутрь — и сразу вдохнула другой воздух.

Свежий. Холодный. Пахнущий дорогим деревом, цветами и чем-то… невозможным. Как будто флакон какого-то арабского элитного парфюма разлили по вентиляции.

Холл был гигантский.
Настолько высокий, что я сама подняла голову и замерла.
Потолок — стеклянный, через него виднелись верхние этажи, будто небоскрёб заглядывал в своё же сердце.

Пол — мрамор. Тёплый, гладкий. Справа — огромная стойка ресепшена. Не стол, а целая сцена.
Слева — зона ожидания: белые кожаные диваны, золото в мелких деталях, растения в гигантских вазах.

И я… я даже не пыталась выглядеть спокойной.
Я смотрела на всё, как туристка, как человек, который впервые оказался на другой планете.

Рядом со мной шагал Каримов.

Спокойный. Холодный.
Как будто приводит сюда кого-то каждый день.

Охрана шла чуть сзади, сливаясь с толпой, но я всё равно чувствовала их присутствие кожей.

— С документами сюда, — сказал Каримов коротко и указал на стойку.

Я лишь кивнула, не желая снова выяснять отношения прямо тут.

Ресепшионистка — девушка с идеальным макияжем и улыбкой из рекламы — что-то быстро пробивала в компьютере.

— Ваши номера готовы, мистер Каримов, — сказала она и протянула две дизайнерские карточки-ключи. — Пентхаус на сорок втором этаже. Всё подготовлено.

Пентхаус.
Сорок второй.

У меня сердце дернулось, как будто сделало двойной удар.

Мы пошли к лифту.
Двери лифта — зеркальные, огромные, с золотыми линиями, что тянулись вверх, как ветки.
Внутри — мягкий тёплый свет, который делал кожу гладкой, как после фильтра.

И вот — сорок второй этаж.

Коридор был настолько тихим, что слышно было моё собственное дыхание.

Ковер мягкий, словно по облаку идёшь.
Стены светлые, с деревянными вставками, подсветка на уровне пола — чтобы путь выглядел как дорожка в кино.

Каримов шёл уверенно, карточка-ключ в руке.

Я — за ним, чувствуя, как внутри всё сворачивается в странный узел, состоящий из страха, удивления и… какого-то волнения, которое я не хотела анализировать.

— Это твой, — сказал он, открывая первую дверь.

Я аккуратно вошла внутрь…
И замерла.

Номер был…
Нет.
Это была полноценная квартира.

Гостиная — огромная, открытая, с панорамными окнами: весь Дубай как на ладони.

Пол — паркет из светлого дерева.
Диван огромный, белоснежный, будто его никогда не касались настоящие люди.
Экраны встроены в стены.
Стол из чёрного камня.
На кухонной стойке — фрукты, вода, какие-то дорогие закуски.

Дверь слева — спальня.
Я заглянула туда — и вообще забыла, как дышать.

Кровать как остров. Полноценная территория.
Постель как облако — белоснежная, толстая, идеальная. Подсветка по периметру кровати — мягкая, тёплая.

А ванная… боже.
Купель из камня.
Душ со стеклом от пола до потолка.
Вид на город.

Я стояла и просто… глотала всё глазами.

Каримов упёрся плечом в дверной косяк, наблюдая за мной.

Спокойный.
Слегка надменный.
Как будто ждал моей реакции.

— Ну что? — спросил он тихо, хрипловато. — Будешь жаловаться?

Я повернулась к нему.
И сама почувствовала, что у меня на лице — смесь эмоций, которую сложно скрыть.

— Я… — выдохнула я, — нормально. Просто… слишком красиво.

Он усмехнулся одним уголком губ.
Но глаза его оставались тёмными.
Внимательными.
Слишком внимательными.

— Располагайся.

Я осталась стоять в этой роскоши, в чужом идеальном мире, и ощутила…
Не страх.
Не злость.

А странное.
Осторожное.
Почти детское ощущение:
я впервые вижу город, в котором мне хочется остаться хотя бы на ночь, чтобы просто смотреть на огни и думать о себе, а не о нём.

Но, конечно, рядом был он.
И это рушило любые мои планы на спокойствие.

Я медленно открыла чемодан.

Одежда лежала ровно, как я сложила дома: платье, джинсы, белая рубашка, бельё… И всё это казалось странно жалким фоном для этого роскошного номера.

Странно.
Страшно.
И необъяснимо… волнительно?
Нет. Нет. Это от усталости.

Я ушла в ванную — и вот там меня накрыло по-настоящему.

Каменная раковина, мягкий тёплый свет, зеркало во всю стену, вода течёт тихо, ровно, без рывков — как будто ты не умываешься, а участвуешь в съёмке рекламы «идеальная кожа за секунду».

Я склонилась к воде и почти зарыла лицо в ладони.
Смывала не только дорожную пыль, но и весь этот стресс последней недели.

Когда я вышла, волосы всё ещё были влажными, а футболка прилипала к спине от жары и адреналина.

И именно в этот момент в номер вошёл Каримов.

Не стучась.
Он никогда не стучит.

— Завтрак через минуту, — сказал он просто, даже не глядя на меня. Смотрел в телефон, листал сообщения, напрягал челюсть.

Он был в чёрной футболке, тёмных брюках, босиком — и выглядел так, будто мог командовать целой армией даже в домашней одежде.

Я скрестила руки на груди.

— А стучать ты не пробовал?

Он наконец поднял на меня взгляд.
Спокойный.
Как всегда слишком спокойный.

— Это общий номер, Мира, — сказал он. — Хочешь приватность — закрывайся в спальне.

Я фыркнула.
Но спорить не стала.

Через минуту раздался звонок — и персонал вкатил две сервировочные стойки с завтраком. Сразу стало пахнуть манго, кофе и чем-то арабским, сладким, чуть пряным.

На стол поставили:

— омлеты,
— тосты,
— ягоды,
— ассорти сыров,
— свежие соки,
— и какой-то странный, но вкусно пахнущий суп.