В разводе. Бумеранг для бывшего

Глава 2. Я бы отправил тебя на аборт

Молчу, пока пребывая в полной уверенности того, что только что у меня была первая в жизни слуховая галлюцинация.

— Скажешь что-нибудь? — бросает муж, проходя мимо меня. — Я заколебался на работе, хочу помыться и выспаться. Настя?

— Слышала, — перевожу на него взгляд. — Ты спишь с моей лучшей подругой, верно?

— Я в душе не ведаю, Насть, кто у тебя лучшая, а кто нет, — усмехается он. — Главное, чтобы до тебя дошло, что мы больше не семья. И совет: учись разбираться в людях. Она ко мне года два подбивала клинья за твоей спиной, а ты, судя по выражению лица, даже не подозревала такого расклада? — он вскидывает бровь и смотрит на меня едва ли не благосклонно.

У меня внутри поднимается буря, а кончики пальцев покалывает от желания чем-нибудь врезать мужу.

— Я не подозревала, что муж у меня кобель, — непринужденно подергиваю плечом. А слез моих этот предатель не увидит. — Кстати, Люся меня совсем не удивила. Как бы тебе сказать-то, Леша, она еще с шестнадцати лет ценит мужскую красоту.

Бросив ему эту наживку, я встаю из-за стола и, превозмогая тянущую боль внизу живота первой, покидаю столовую.

Рука инстинктивно тянется к животу, в котором зарождается новая жизнь. Мне безумно, вот до разбитого сердца жаль, что этот ребенок не родится на свет.

— В смысле? — настигает меня вопрос мужа в коридоре. — Люська гуляет? — муж ураганом залетает в спальню следом за мной.

Я достаю из шкафа спортивную сумку, с которой хожу в спортзал на тренировки, и бросаю туда вещи, которые, думаю, пригодятся мне в больнице.

Грязную измену мужа и подруги никто не отменял, но сейчас я намеренно ставлю себя на первое место.

— Настя, я с кем разговариваю?

— Твоя любовница ведет список своих побед в заметках на телефоне, — говорю правду не фильтруя. С каждой секундой чувство брезгливости к мужу взмывает все выше. — На прошлой неделе там была круглая цифра, которой она безумно гордилась.

Это правда. Раньше она вскользь говорила мне, что замутила с тем красавчиком, а потом вон с тем. Недавно она переключилась на женатиков, а я, дура, несмотря на желание оборвать общение, пожалела ее. Она жаловалась мне, что у нее нет подруг из-за женской зависти.

Живот снова тянет, и я на минуту замираю с вещами в руках. Леша не сводит с меня взгляда.

— То есть она спит со всеми подряд и при этом вы подружки? Класс, — с сарказмом хлопает в ладони он.

— Лучше запишись к урологу, а то боюсь, у тебя из штанов скоро начнет выглядывать «букет».

Он пропускает мои слова мимо ушей, подходит ко мне и косит взгляд на сумку с вещами.

— К кому собралась на ночь глядя, не подскажешь? — он скрещивает руки на груди с выражением «я кое-что про тебя знаю» на лице. — Думаешь, я тупой? А вот не угадала. Не зря говорят, скажи мне кто твой друг и я скажу, кто ты. Люська по мужикам, а ты нет?

— Про женатые пары тоже говорят, что муж и жена одна сатана. Но посмотри на нас. Пока я стараюсь забеременеть, ты залезаешь на мою подругу, — этот упрек я озвучиваю с чувством. — Еще и ставишь меня перед этим фактом после того, как съел мой ужин. Что же молчал, а? Мучился со мной, пока Люся целых два года простаивала.

Думать он может что угодно, но манипуляции на меня точно не подействуют.

Больше нет смысла бороться за этот брак. Да я и не из той породы, чтобы бороться за мужа, который парой резких фраз перечеркнул смысл моей жизни. Про измену я вообще молчу. Уверена, шок от предательства непременно по мне еще ударит.

Но пока внутри меня теплится крохотная жизнь, которой, судя по прогнозу врача, не суждено повидать этот свет, во мне бушует материнский инстинкт.

Я обязана как можно скорее отправиться в больницу.

А вдруг случится чудо?.. От этой мысли прикусываю губу, а глаза становятся стеклянными.

— Я спросил: куда ты намылилась на ночь глядя?! — Леша все еще нависает надо мной, а я в мыслях о ребенке о нем забыла. — Не к гинекологу ли? — насмехается.

Он лучше всех знает, что больше всего на этом свете я хочу родить. Даже втайне от него ездила к мощам Святой Матроны, молилась. Это было единственное, что я скрыла от мужа за все годы брака. И то, только потому что знала — он, убежденный атеист, просто меня не поймет.

— Просто признайся, что у тебя есть калдырь, с которым вы на пару профукиваете деньги, которые я тебе даю якобы на лечение. И сейчас ты пользуясь ситуацией спешишь к нему. Я угадал? — его взгляд блестит безумием, на скулах ходят желваки.

— Опомнись, Соколовский…

— Опомнился, Настя! — он хватает меня за плечо и дергает на себя. — Опомнился. Правда у меня на это ушло десять лет…

Я даже разбираться не буду почему он говорит загадками. Смотрю ему в глаза и вырываю руку из хватки его большой ладони. Закидываю на плечо сумку, испытывая животный страх обращаться в больницу.

Вот просто животный, ведь мне придётся не только пройти через ад операции и восстановления в новой реальности, где я больше не смогу зачать сама, но и через ад развода с Соколовским.

— Леш?

— Чего? Подвезти тебя на случку? — скалится он.

— Ты смешон, — выталкиваю из себя я, чувствуя зловещую боль в животе. — Правду говорят, нет существа ревнивее чем гулящий муж.

— Настя, — предупреждающе рокочет он. — Следи за языком.

— Слежу, — облизываю губы и решаю прямо задать ему интересующий меня чисто как женщину вопрос: — Леш, помнишь, как мне трубу удалили из-за внематочной?

— Помню, — его лицо мрачнеет.

— Чисто гипотетически: если бы эта ситуация повторилась и мне нужно удалять единственную трубу? Как бы ты отреагировал.

Секунда. Две. Три. Он молчит.

— Даже если бы ты сейчас протянула мне снимок УЗИ со здоровым ребенком, Настя, — гневно шипит муж. — Я бы все равно отправил тебя на аборт.