В разводе. Бумеранг для бывшего

Глава 3. Гнилое нутро

— Вот как, — поджимаю губы, глядя на мужа, который в мгновение ока стал мне чужим. — Тебе совсем плевать на мое здоровье? Я, между прочим, ради нас рисковала! Не один врач меня отговаривал от попыток забеременеть, но ради нас и нашего будущего…

Ловлю себя на том, что сжимаю ладони в кулаки от негодования, и изливаю душу.

Перед кем?

Мои слова не имеют для него ценности, он показывает это всем своим нарочито скучающим видом.

— Я тебя не просил.

— Что?..

— Я тебя не просил рисковать здоровьем! — психует Леша, его широкая грудь от быстрого дыхания ходит ходуном. — Так что не надо сейчас манипулировать мной и задавать гипотетические вопросы о том, а что, если бы. Ясно? Ты не беременна, и вторую трубу тебе не отрежут. Разведемся и рожай сколько влезет, только от меня отвали!

От ушата дерьма, которое на меня вылил муж, у меня пульсирует лицо. С детства такая особенность — краснеть до пунцовых щек. Но для этого меня нужно сильно обидеть.

У Леши получилось, потому что он знал, куда бить.

— Я тебя услышала. Прощай!

Выхожу их спальни до белых костяшек сжимая ручку сумки, пока в голове на повторе его отвратительные слова про аборт здорового ребенка и отрезанную трубу.

Не просил он… А вот просил! Делал со мной тесты на беременность, сам высчитывал лучшие дни для зачатия, был рядом со мной в день, когда произошла первая операция.

Ласковым шепотом, требованиями, и молитвами просил родить ему ребенка.

Но сейчас, когда он спит с Люсей, ему выгодно откреститься от меня и заодно от своих же слов.

Поэтому он и злится. Знает, что у нас к беременности был непростой путь, где мы были командой. Просто теперь у него другая, а я — обуза, от которой нужно поскорее избавиться.

Что же. Так тому и быть. Разведусь я с ним быстро и красиво, чтобы потом не вонял в мою сторону, как это часто делают бывшие мужья.

А то, что у него с Люсей роман подливает еще больше масла в огонь моего желания поставить в нашем браке жирную точку.

Как подумаю, что он касался меня руками, которые трогали ее, бррр... Когда в ее разговорах начали проскакивать подробности ее личной жизни, у меня постепенно все больше и больше начало вырабатываться отвращение.

Она говорит, что раскована в плане секса. А на мои аргументы, почему она не может найти себе постоянного партнера и с ним демонстрировать свою раскованность, она отвечала, что пока не нашла того самого.

Надеюсь, с Соколовским они нашли друг друга.

Тошно. Вот тошно до вязкой слюны и оскомины тошно, что рядом со мной так долго были предатели!

— Ты так и не ответила, — дергаюсь, потому что слова мужа в тишине коридора застают меня врасплох.

Я стою на пороге, в зимних сапогах и куртке. Слежу за приложением такси, отсчитывая минуты до прибытия машины. У меня есть права, но поскольку я еду в больницу и не знаю, сколько там пробуду, свой автомобиль лучше оставлю тут. Мало ли не буду в состоянии сесть за руль после операции…

Мой мозг отчаянно блокирует мысли о предстоящей процедуре, чтобы хоть как-то сберечь мою психику. Я даже забыла зачем вызвала такси.

— О каком вопросе речь? — нехотя перевожу взгляд на мужа, который привалился плечом к стене и смотрит на меня скрестив руки на груди.

— К кому ты едешь на ночь глядя? — каждое слово острый упрек.

— Не твое дело.

— Мое. Пока мы официально женаты — мое. К тому же, женщины не уходят из отношений в никуда. Так что давай выкладывай, кто он, — Соколовский общается со мной в таком тоне, будто на сто процентов уверен в моей измене.

А я так вымотана морально, что у меня нет желания не то, что бы спорить с ним, а даже говорить.

Я весь день переживала о том, как поделюсь с любимым мужем душевной болью. И вот везу ее с собой в больницу, невыплаканную и нерассказанную.

Во мне его ребенок. Да, еще совсем крошка. Но для меня это уже жизнь.

А Соколовский брызжет тестостероном и фантазирует на тему моего несуществующего любовника. Я не него даже не злюсь, вот ни капли. Ведь он судит меня по себе.

Живот стягивает тупой болью, отдающей в поясницу, и я чувствую, как меня пробивает горячим потом.

— Ты глухая? — раздражённо бросает мне муж.

— Слепая, раз не рассмотрела твоего гнилого нутра. И знаешь, ты прав, хорошо, что мы не родили ребенка! Потому что дети — это счастье и они любят родителя безусловной любовью. А ты такого не заслуживаешь! — бросив ему эти слова, я хлопаю дверью и выхожу на улицу, где меня уже ждет такси.

Прибавив ходу я пересекаю заснеженный двор нашего большого дома, который был приобретён именно для того, чтобы ребенку здесь было место поиграть. Мы даже выбрали, куда поставим качели, и где будет песочница…

— Настя, стой! Я кому сказал! — штормом бежит за мной Леша.

Прыгаю в машину и обращаюсь к водителю:

— Поторопитесь, пожалуйста!

Леша начинает стучать по стеклу и орать, чтобы я вышла.

— Городская больница? — подтверждает пункт назначения водитель.

— Да.

— Ясно, — водитель начинает трогаться. — Муж обижает?

— Есть немного.

Теперь, когда Соколовский и наш с ним брак в прямом и переносном смыслах остаются позади, я морально готовлюсь к тому, что ждет меня в больнице.

Дальше все происходит как в тумане. К сожалению, я знаю и куда нужно идти, и что говорить.

Повезло, что сегодня дежурит врач, которая обследовала меня и в прошлую неудачную беременность. Она помнит мой случай, и мне не нужно пересказывать ей подробности и без того тяжелой ситуации.

— Так, Настя, расслабься, пожалуйста, — врач начинает осмотр УЗИ, а я вся холодею.

По лицу текут слезы, которые я не буду сдерживать, потому что имею на них право. Я хотела этого ребенка. И все еще хочу, несмотря на измену мужа и грядущий развод.

Врач подозрительно быстро заканчивает осмотр.

— Ну что?.. — смотрю в глаза врача.

— Что-что? — Марина Денисовна берет меня за руку. — Будем ложиться на сохранение, так как есть подозрение на угрозу. В остальном: плодное яйцо в области матки, беременность развивается, скоро можно будет послушать сердцебиение…