В разводе. Бумеранг для бывшего

Глава 6. Два кольца

Соколовский упирает руки в бока и, запрокинув голову к небу, кроет весь белый свет трехэтажным матом сквозь плотно стиснутые зубы.

А у меня ощущение, что я оказалась в мелодраме, причем с самым прозаичным сценарием. Муж и подруга кувыркаются, пока жена лежит на сохранении.

Будучи в больнице, я иногда чувствовала уколы совести. Ведь Леша отец моего ребенка, и даже несмотря на развод имеет право знать, что у него будет ребенок. Ради блага ребенка я бы даже простила ему обидные слова про аборт.

Но сейчас, когда у меня перед глазами загаженный до неузнаваемости дом, а муж с любовницей, судя по костюмчикам в шкафу, про меня даже не вспоминали, я понимаю, что делаю все правильно.

Предателей из жизни нужно выбрасывать, как мусор!

Никаких разговоров, объяснений и уж тем более вторых шансов.

— Какая прелесть… — с губ срывается усмешка.

Смотрю в глаза Соколовскому и вижу, что он прекрасно читает в моем взгляде сильнейшее отвращение к своей персоне.

Хочу напоследок сказать ему, что он ничтожество, но меня перебивает сахарный, тягучий, словно ириска, голосок.

— Леша? — зовет мужа моя подруга. — Ты где? В спальне?

А ее любимый стоит передо мной, с перекошенным от гнева лицом. Ну да, неудобно вышло. К нему Люся прискакала, стуча каблучками на весь двухэтажный дом, а тут я. Лишняя.

Его лицо заострилось, скулы выступили, кожа гляди, красными пятнами вот-вот пойдет.

Мы молчим, каждый думая о своем. Все-таки не зря я пришла, ведь теперь после уведенного, у меня и малейших мук совести не будет.

Ему достается Люся с ее послужным списком и гардеробом восемнадцать плюс, а мне малыш. Каждый получит именно то, чего хотел. Вот и хорошо. А я уж обязательно переживу то, каким подонком оказался муж, которому я столько лет старалась быть лучшей женой.

— На развод подам сама, — разворачиваюсь к нему полубоком. — Я пошла.

— Настя… — странным тоном зовет меня Леша, словно хочет остановить.

— Та-да-а-ам! — на пороге спальни появляется Люся.

Вот уж точно. Та-дам полный.

Сначала она даже не замечает меня. Ее взгляд, блестящий и влажный, устремлен на Соколовского.

Рыжие локоны, рассыпанные по плечам, немного распрямились из-за снега. Да и макияж смоки айс тоже немного потек, создавая под ее глазами эффект панды. Но это все сущие мелочи, не имеющие никакого значения.

Ведь соблазнять моего мужа она решила вовсе не макияжем.

Она стоит на пороге спальни, распахнув самую, что ни на есть настоящую шубу в пол, которую надела на голое тело. Голое! Из одежды на ней чулки и туфли на каблуке сантиметров пятнадцать.

— Ты меня как будто ждал, — мурлыкает она, пожирая глазами мужа, который, впрочем, имеет на себе не больше одежды, чем она. — Скучал?

Она делает шаг навстречу своему любовнику и наступает на одну из пачек чипсов, что разбросаны по полу.

Ее взгляд отрывается от Соколовского и, о ужас, натыкается на стоящую в стороне меня.

— Настя?! — ее глаза удваиваются в размере. — Что ты здесь делаешь?!

— Шубу запахни, — твердо произношу я. — Это, вообще-то, мой дом. Так что вопрос не в том, что здесь делаю, я. А в том, что здесь делаешь ты?

Люся молчит, двигая губами, как выброшенная на берег рыба. А потом спотыкаясь о собственные ноги, бежит под бок к Соколовскому и только прижавшись к нему кривенько прикрывает полами шубы свою срамоту.

— Отойди, — Леша грубо отодвигает ее от себя.

— Нет-нет! — поднимаю ладони вверх и понимающе улыбаюсь. — Я уже ухожу, можете приступать к запланированной программе мероприятий. Советую сегодня поиграть в уборку, — окидываю срач в спальне многозначительным взглядом, — заодно совместите приятное с полезным.

— Настя, — устало стонет Соколовский и проводит по лицу ладонями. Краем глаза отмечаю, что он все еще носит кольцо. — Это реально не то, чем кажется.

— Что ты перед ней оправдываешься? — показывает зубки Люся. — Она целую неделю пропадала бог знает где! Небось шлялась по мужикам, — она смотрит на меня взглядом, в котором читается победа. — Настя так всегда делала, когда ты уезжал, — щебечет она поклёп на ухо Леше.

А он слушает, и по мере того, как Люся увеличивает количество вылитых на меня помоев, Соколовский меняется в лице.

— Она даже сюда как-то раз приводила двоих, — продолжает импровизацию "подруга".

Господи, Леша ей верит! Пока она изгаляется надо мной, зная, что останется безнаказанной, он рывком стягивает с безымянного пальца обручальное кольцо и сжимает в кулаке.

— Леша, ты стооолького о ней не знаешь… — продолжает изрыгать гадости Люся.

— Пасть закрыла! — рявкает он любовнице в лицо и обращается ко мне: — Ну? Чего молчишь, Настя. У тебя сейчас есть шанс как-то прокомментировать ситуацию.

Вскидываю подбородок, чувствуя, что мне здесь не место и моему ребенку тоже.

Все ясно как белый день. Они снюхались и начали спать, а чтобы не мучится чувством вины, придумали себе историю, в которой злодейка, оказывается, я.

— Комментариев не будет, — горло раздирает ком обиды, но я держусь.

Никогда бы не подумала, что наш брак закончится вот так. На такой уродливой и вульгарной ноте.

— Раз не будет, тогда держи, — он бросает мне под ноги свое обручальное кольцо. — Подавись.

Ах, вот как. Тоже стягиваю со своего пальца кольцо и демонстративно бросаю на пол.

— Сам подавись, — и, перешагнув два тускло мерцающих в полумраке комнаты кольца, навсегда ухожу от мужа.