В разводе. Бумеранг для бывшего

Глава 10. Встреча

Три года спустя

— Я не хочу в садик! — Надя садится на кровать прямо в сапожках и верней одежде, скрещивает руки на груди и смотри на меня исподлобья.

— Надо, зайка. Давай вставай, — выныривая из прихожей, где стоит зеркало, одним глазом смотрю на нее, а другим слежу, как докрашиваю ресницы.

Сегодня важный день, поэтому я потратила приличное количество времени на внешний вид. Сделала укладку, надела белую блузку, черную юбку карандаш и даже достала из шкафа запылившиеся туфли на тонкой шпильке. Поверх накину тренч, и должно получиться очень даже симпатично.

— Там скучно! — протестует дочь.

— Я знаю, — стараюсь отвечать мягко, но эта борьба с садиком у нас с первого дня.

А мне ведь работать надо. Удаленка-удаленкой, но времена изменились, и теперь три дня в неделю я должна работать строго из офиса.

— Не пойду! — Надюша еще сильнее скрещивает руки на груди и заваливается набок в своем милом протесте. — Там в туалете живут привидения!

— Надюш, — подхожу к дочери и присаживаюсь рядом на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне. — Ну что ты выдумываешь?

— Это правда! Я сама видела! — хлопает длинными отцовскими ресницами она.

Удивительно, но она даже жестами иногда мне напоминает Соколовского. Вот что значит гены. Не видев отца ни разу за всю свою жизнь, она нет да нет, выдает то его взгляд, то позу.

У меня в такие моменты сердце превращается в трепещущую бабочку, которую накололи на иголку.

Время, увы не лечит раны. А я так надеялась…

С горем пополам мне удается уговорить Надю пойти в садик. Я, с первыми жалобами дочери прожужжала все уши воспитателям и заведующей. Просила понаблюдать за дочерью, может, ее там обижают, а я не в курсе?

Понаблюдали. Никто ее не обижает, да и вообще Надя уже сейчас начинает проявлять лидерские качества и через раз является заводилой.

Подкупив дочь тем, что куплю ей музыкальную шкатулку, если она будет ходить в садик, я бегу в здании администрации города. Реально бегу, потому что на уговоры дочери потратила слишком много времени.

Поднимаюсь на нужный мне этаж и захожу в полный зал, который гудит от напряжения.

А дело в том, что здесь собрался весь родительский комитет начальной школы и прикрепленного к ней садика, куда ходит Маша.

Повод крайне важный.

Наша администрация наконец-то выбрала застройщика, который воплотит в жизнь строительство новой, современной и светлой школы и садика для наших детей. Причем сделать это обещают в кратчайшие сроки.

Я здесь нахожусь на правах председателя родительского комитета, и моя задача сегодня: изложить требования родителей, выписанные на листок бумаги, который я старательно изучаю.

Не хочется с листка читать при таком-то количестве людей. Да и публичные выступления не моя сильная сторона…

— Уважаемые коллеги, родители, представители застройщика! — призывает к тишине глава администрации Наталья Николаевна, с которой я знакома лично, так как ее внук дружит с Надей.

За ее спиной сидят несколько мужчин в деловых костюмах, я так понимаю это застройщики.

На одном из них мой взгляд задерживается дольше, чем на остальных. Я еще не понимаю, в чем дело, а сердце уже подпрыгивает галопом.

Представитель администрации продолжает:

— Сегодня у нас в гостях Алексей Соколовский… — и вот тут я чувствую, что нахожусь на волоске от обморока. Вот на волоске! — … архитектор широкого масштаба, чьи проекты реализуются в разных городах нашей необъятной страны. Несмотря на свою загруженность, он откликнулся на нашу просьбу и принимает участие в этом проекте на благотворительной основе. Его главная цель — помочь создать детский сад и школу, которые будут не только современными, но и максимально удобными и безопасными для наших детей. Алексей, — она отступает в сторону, предлагая Соколовскому встать у микрофона. Господи, я как будто смотрю на призрак своей прошлой жизни. — Готовы выслушать пожелания наших родителей? Они ждали этой встречи и готовили вопросы.

Соколовский выглядит… потрясно. И это не мои слова, а цитата восхищенных женских шепотков, что полетают мимо меня.

Высокий, статный, с уверенной осанкой. Дорогой костюм сидит на нем безупречно, подчёркивает атлетичный силуэт. Белоснежная рубашка контрастирует с тёмной тканью. Узкий галстук завязан идеально, запонки блестят сдержанным блеском.

Внимательный взгляд, лёгкая улыбка, выверенные движения…

В общем, с виду и не скажешь, что кобель.

Мама, мама, мамочка!.. Я превращаюсь в лужицу и незаметно для окружающих, согнувшись в три погибели, попой передвигаюсь по соседним стульям, что стоят в ряд. Еще немного и за рукоплесканием Соколовскому мне удастся смыться!

Нет, я его не боюсь. Да и, что греха таить, конечно, я предполагала, что жизнь может нас столкнуть… но не таким же образом!

Я должна была иметь возможность подготовиться. Придумать пару едких фраз, чтобы поставить его на место, если посмеет открывать на меня рот.

— Настя! — кто-то хватает меня за запястье.

Оборачиваюсь и вижу подругу Таню Зощенко, у нее дочки близняшки ходят в один садик с Надей.

— Таня, мне нужно отойти, — выдергиваю руку я.

— Так тебе же сейчас вопросы зачитывать! — двигает бровями она и кивает в сторону Соколовского.

— Так, теперь нам нужна председатель родительского комитета, — раздается звонкий голос Натальи Николаевной. — Анастасия Валерьевна здесь?

— Здесь-здесь! — продолжает «помогать» мне Таня.

— Настя, мы вас ждем!

Зал затихает, а я понимаю, что выбора нет. Придется стиснуть зубы, и…

Выпрямляюсь, держа осанку ровно встаю с места, и походкой от бедра иду к стойке с микрофоном, которая находится со стороны собравшихся родителей, как раз напротив застройщиков и Соколовского...