В разводе. Бумеранг для бывшего

Глава 14. Толковый муж

— Растяжение связок голеностопного сустава, степень средняя, — выносит свой вердикт врач-травматолог после того, как осмотрел меня и исследовал рентгеновский снимок моей ноги.

Я никакого облегчения не испытываю, потому что формулировка «средняя степень» мне ни о чем не говорит.

У меня из-за этой травмы на кону очень много. Работа и ребенок. Так что мне не до туманных ответов.

— Скажите, когда я смогу нормально ходить?

В кабинет стучатся, и после разращения травматолога войти, на пороге появляется мой бывший муж.

Я ведь еле-еле отвадила его, как только меня начали обследовать. Мы сухо попрощались, он уехал восвояси, и я думала, что на этом все.

И так было крайне неловок чувствовать рядом его присутствие. Мне, наверное, показалось, но Соколовский как будто нарочно то и дело пытался коснуться меня.

То локоть подержит без моей на то просьбы, то свою руку предложит.

Меня подмывало высказать ему что-нибудь цепкое, припомнить ему причину моей глубочайшей неприязни к его персоне. Имя бывшей подруги так и вертелось на языке, но я себя сдержала.

Как вспомню, чем они меня встретили, когда я вернулась после сохранения…

Если Соколовский все-таки не успокоится, то я расставлю все точки над и в жесткой форме.

— Добрый день, — он проходит в кабинет с бумажным пакетом в руках. — Что по диагнозу? Какое лечение нужно?

У меня челюсть свисает до пола от того, какое вальяжное поведение он демонстрирует при враче. Соколовский стоит, держа одну руку в кармане, смотрит прямо на врача и держится так, словно вся эта больница принадлежит ему.

Меня всегда поражали такие люди, чья энергетика говорит за них лучше любых слов.

Травматолог, приспустив очки на кончик носа, уточняет:

— Я так понимаю, вы супруг? Хорошо, все с вашей женой. Нужно будет мазать ногу противовоспалительными средствами. Делать легкие упражнения для улучшения кровообращения. Носить поддерживающий бандаж и избегать физических нагрузок две-три недели. Обувь тоже нужно будет подобрать соответствующую, с поддержкой голеностопа.

— Я как раз этим и занимался, пока Настю обследовали. Съездил в пару мест. Вот такая обувь подойдет для восстановления? — из пакета он достает коробку, открыв которую показывает травматологу содержимое. — Или мне стоит подобрать что-то другое?

— Фиксация стопы и голеностопа достаточная, — принимается рассматривать и сгибать ортопедические кроссовки он. — Подошва устойчивая и амортизация есть. Отличный выбор! — доктор переводит взгляд на меня и удовлетворенно произносит: — Хороший у вас муж, гражданочка! Толковый, — довольно произносит он, — и денег не пожалел на обувь.

— Бывший муж, — четко произношу я. — И я понятия не имею, что он здесь делает, — перевожу взгляд на Лешу.

Соколовский усмехается.

— Ну прости, что я решил проявить заботу, в момент, когда она тебе нужна, — колко отвечает он. — Или ты решила добираться до дома на каблуках? А может, босиком?

— Не твое дело, — бросаю ему ответ и возвращаюсь взглядом к травматологу, который не слишком комфортно себя чувствует из-за развязавшегося на его глазах конфликта. — На этом все, или будут еще какие-то рекомендации?

— Нет-нет, можете идти. Если нога будет беспокоить, обязательно приходите на повторный прием.

— Спасибо.

Я поднимаюсь со стула и шоркая больничными тапочками, которые мне по доброте душевной дала медсестричка, направляюсь к выходу. Проходя мимо бывшего мужа, я делаю вид, что не замечаю его, и сжимаю ремешок сумки, в которой лежат туфли, из-за которых я и подвернула ногу.

А ведь если бы я надела ботинки на плоской подошве, за мной бы сейчас не уплетался Соколовский.

Хочется рявкнуть на него, чтобы отстал, но я понимаю, что это больница и я не имею права беспокоить людей, которые прибыли сюда с проблемами по здоровью.

— Мы так и будем играть в молчанку? — Леше легче легкого поравняться со мной, потому что я плетусь по коридору со скоростью улитки.

— Нет, — достаю из сумки смартфон. — Я прямо сейчас вызову себе такси, и даже при жгучем желании со мной поболтать, у тебя больше не будет такой возможности.

Жму на экран, но от так и остается черным. Хмурюсь. Я обычно заряжаю телефон перед выходом из дома, и батареи мне хватает на весь день. Неужели я со всей суматохой забыла это сделать и как результат мобильник у меня разрядился?

— Что-то не так? — интересуется Соколовский, находясь рядом.

— Все прекрасно, — продолжаю тщетные попытки привести экран в чувства и ничего. Блин! — Скажи, а ты чего ко мне прилип как банный лист? — смотрю ему в глаза, испытывая лютое негодование.

Придется идти до остановки и на ближайшем трамвае ехать домой. Вопрос в том, как я буду в этот трамвай залезать, учитывая, что мне каждый шаг дается с болью, пусть и терпимой.

— Мне нравится тебя бесить, — непринужденно отвечает Леша.

— Что прости?.. — у меня глаза расширяются от такой наглости.

— У тебя забавная реакция, Настя. Мне очень нравится. Создается впечатление, что ты меня не забыла и это льстит.

— А знаешь, ты правда меня бесишь, — соглашаюсь я с его словами. — Но не потому, что у меня к тебе есть теплые чувства. Хочу отметить, что у меня к тебе нет вообще никаких эмоций. Ноль.

— Но я тебя бешу.

— Да. Как бесит любой другой мужик, который вдруг решил, что имеет право ко мне прицепится! Будь добр, отвали, а? Я тебя не видела давно и готова до конца своих дней больше никогда не видеть. Так что лёгкого тебе полета в родные края и мягкой посадки! — со щедрой порцией сарказма напоследок говорю я и отчаливаю.

Жаль, на больной ноге далеко не убежишь, так что после своей пламенной речи, которой я довольна от всего сердца, все, что мне остается, это тихонько ковылять в сторону выхода.

— Настя, — зовет меня бывший муж, но я не оборачиваюсь. — Я еще долго никуда не собираюсь отсюда улетать. Так что видеться мы с тобой еще будем, я об этом позабочусь.