В разводе. Бывшая жена моего мужа

Глава 10. Во всех позах

Он не оправдывается.

Не спотыкается о стандартные фразы вроде «это не то, что ты подумала» и «сейчас я тебе все объясню».

Басманов совершенно ничего не говорит, потому что ему не до этого. Он занят тем, что по обстановке вокруг меня пытается понять, как глубоко я успела залезть в его тайну.

Сощурив веки, он пытается рассмотреть, что внутри сейфа.

Значит, я еще не все достала?

От этой мысли у меня закладывает нос и начинает щипать глаза.

— Ну? — я не могу молчать. — Комментарии будут? Или нам можно было жениться, тайно обожая других людей, только ты мне об этом забыл сказать?!

— Что за бред, Лена? — Олег все-таки подходит ближе, его взгляд прикован к фотоальбому.

— Почему ты до сих хранишь воспоминания о своей прошлой жене?

Молчит.

А я от этой душащей тишины медленно умираю внутри. Не зря говорят, что молчание говорит больше, чем тысяча слов.

— Я так хочу, — с железом в голосе отвечает мне муж. А меня от его слов отшатывает назад. — Как ты взломала сейф? — он кивает на распахнутую дверцу.

— Пофигу, Олег, как я его взломала! — я готова рвать на голове волосы. — Лучше скажи мне, откуда он у тебя вообще?

И снова отвечает мне красноречивая тишина, во время которой Олег несколько раз бросает взгляд на наручные часы.

— Дай угадаю, ты куда-то спешишь, чтобы убежать от этого неудобного разговора? Не позволю.

— Сбежать? — он строго вскидывает черную бровь. — Я? — на его губах появляется кривая усмешка. — Ты меня с кем-то перепутала, либо слишком сильно поверила в себя.

— Вымещаешь злость за то, что я нашла твой тайник?

— Фильтруй базар, милая, когда со мной говоришь. Я не мальчик, — ссора наконец-то набирает обороты и от емкого голоса Басманова начинает дрожать мебель. — И меня к ногтю не прижмешь.

Сказал как отрезал, только я ему не верю. Уже не верю. Хотя раньше он был для меня примером того, каким должен быть мужчина.

Я в нем видела все: честность, прямоту, защиту, верность.

Оказалось, что все наоборот, и последние два дня моей жизни кричат об этом.

— А Саша Басманова прижала, — сквозь зубы выталкиваю я. — И к ногтю, и к другим частям своего тела, — пока я говорю, у Олега дергается верхняя губа, как у злого пса, готового напасть. — Скажи, когда я его открою, что я там найду? — машу в воздухе фотоальбомом, ведь терять мне больше нечего, а вот глаза себе же открыть нужно как можно шире.

Олег туго сглатывает, но решает держать хорошую мину при плохой игре.

Правда Басманов упускает одно: я его знаю как облупленного. Его мимику, каждый взгляд и жест — я все знаю наизусть.

У него не получится обвести меня вокруг пальца, как бы сильно он ни старался.

А он, зная его упорство, не сдастся.

— По-хорошему верни вещи на свои места, — обманчиво спокойно говорит он. — Чем быстрее ты справишься, тем скорее мы выезжаем.

— И куда же нам так срочно понадобилось ехать? — глумливо спрашиваю, запуская пальцы под обложку фотоальбома, чтобы его распахнуть.

— К Тане, — нехотя выталкивает Басманов, а у меня сердце екает.

— Что-то со Стефой? — я подскакиваю на ноги, в висках стучит.

— С ней все хорошо, — спешит уверить меня Олег. — Но…

— Боже мой, Басманов, да что такое? — накрываю шею рукой, как будто это поможет мне дышать.

Я слишком тревожная мать для того, чтобы мне вот так завуалированно говорили о моем же ребенке.

— Говори, твою мать! — теперь и от моего крика содрогается дорогая мебель в кабинете мужа.

— Не ори, — гаркнув на меня, Олег делает бросок в мою сторону, чтобы отобрать фотоальбом. — Отдай сюда.

— Что со Стефой?

— Верни мне фотоальбом, — требует он, а я пячусь, скрывая фотоальбом за спиной. — Я же сказал, что с ней все хорошо!

— Нет, ты сказал, что с ней все хорошо, но есть какое-то гребаное «но»!

— Есть, — рявкает он и, схватив меня за руку, тянет на себя. — И оно тебе очень, — он выделяет это слово, — не понравится. Верни альбом.

— Ненавижу, — бью его в грудь злосчастным альбомом. — Ненавижу тебя!

Меня накрывает, причем впервые в жизни. Я замахиваюсь на Басманова и бью твердой обложкой по груди и плечам. Он перехватывает мою руку на третий раз после того, как выкрикнул в мое лицо несколько предупреждений, чтобы я остановилась.

Но уже поздно.

Прозрачные кармашки с фотографиями успели полопаться, и паркет в кабинете мужа усеяли снимки.

— Олег… — мой голос осип от увиденного. — Олег?.. — поднимаю на него ошарашенный взгляд и пячусь, пока не упираюсь спиной в стену.

Басманов на снимки не смотрит вовсе, более того, он идет ко мне, шагая прямо по ним.

— У Тани в гостях сейчас Саша, и она играет со Стефой, — муж берет меня в охапку и пользуясь тем, что я обмякла, выводит прочь из кабинета, не забыв запереть его напоследок. — Нам надо туда.

— Твоя бывшая жена и действующая любовница играет с моей дочерью? — я оборачиваюсь на него, чтобы увидеть спрятанную в губах улыбку. — Это очень плохая шутка, Олег. Я понимаю, что ты хочешь, чтобы я забыла о снимках Басмановой во всех позах…

— Пасть, — рявкает муж мне в лицо, — закрыла.

— Я не буду молчать! И не ори на меня!

— Буду орать столько, сколько надо, пока ты не придешь в себя. Какой в задницу розыгрыш? Похоже, что я шучу?! — он за локоть тащит меня к выходу. — Саша подарила Стефе куклу, — добивает меня он.

Боже, я сейчас умру от разрыва сердца.

Женщина, которой одержим мой муж, дарит моей дочери игрушки и проводит с ней время?