В разводе. Не держи меня

Глава 1

Алёна Вертинская

– Послезавтра я иду на подсадку эмбриона!

– Нет, милая, не сейчас. Ты выбрала очень плохой момент.

Поправляю на себе розовый спортивный костюм, с грустью и толикой надежды гляжу в окно – там льет проливной летний дождь, и струи воды бегут по стеклу снаружи.

Создается впечатление, что сама природа оплакивает решение мужа.

– Егорушка, – подхожу ближе, глажу мужа по руке, – мне двадцать восемь лет, тебе тридцать, самое время родить второго ребенка.

Муж недовольно щурится.

– Алёна, я жутко устал. Вымотан. Ещё ты добиваешь меня. Пожалуйста, давай оставим этот разговор до следующего года. За это время я выпутаюсь из материальных проблем, ты – из психических.

– Из каких? – в ужасе гляжу на него. Отшатываюсь.

– Боги! Я неверно выразился. Прости меня, Алёнушка. Неверно подобрал слово, хотел сказать – ментальных! – бьет себя по лбу. – Ну, я про ту страшную депрессию год назад… когда ты потеряла плод.

– Плод? – мои глаза расширяются от ужаса.

– Нашему сыну было уже шесть месяцев, когда случилось непоправимое. – Сжимаю руки в кулаки, и губы в узкую полоску. Зубы сцепляются автоматически, и раздается устрашающий скрежет.

– Прости–прости, – муж бросается ко мне, целует мои руки. – Я такой дурак, не слежу за словами. Знаю же, что вы женщины бурно реагируете на любую неточность. Я сейчас так расстроен из–за всего, что не контролирую слова. Алёна, я считаю, что ребенок в этом году – преждевременно. Тебе нужно оклематься. К тому же, Лиза наша шестилетняя дочка очень долго страдала от твоего «отсутствия». Ты вроде была с ней, но тебя не было.

Делаю шаг вперед, вглядываюсь в лицо мужа, спрашиваю с надрывом.

– Неужели ты не хочешь наследника своей империи?

– Империи? – с горечью ухмыляется Егор. – Нет больше империи!

Я несколько дней ждала мужа из очередной командировки в Питер, и сейчас не понимаю его равнодушия.

Еще год назад он горел мечтой встретиться с нашим не рождённым сыном, обожал разговаривать с моим животом, а сейчас его как подменили.

Вертинский резко разворачивается, давая мне понять, что разговор окончен, и поднимается на второй этаж нашего красивого и благополучного дома.

А я остаюсь на месте, провожая любящим, но обиженным взглядом его фигуру.

Внезапно до меня доходит, что я не должна уступать.

Я же всё решила, пока ждала мужа из бесконечных командировок в Питер.

Будь они не ладны. Как же они меня достали!

Но главное, я понимаю, что у меня гештальт не закрыт.

Я должна родить сына, чтобы отдать ему переполняющие меня материнские чувства, те самые, которые я берегла для первого мальчика.

Рождение ребенка стало навязчивой идеей.

Никто и ничто не способно остановить меня.

И что бы не говорил Егор про нашу дочку Лизу, он не прав. Малышке хватает моей любви и заботы.

Я даже на работу не вернулась после трагедии, посвятила себя дочери.

Лиза уже взрослая, она всё понимает.

Когда мне было плохо, она брала своих кукол и устраивала чаепитие в моей комнате, приглашая меня к столу.

Моя крошка никогда не бросала меня. Заботилась как умела.

Мое солнышко. Моя радость.

В отличие от ее отца…

Срываюсь с места, бегу за мужем.

– Егор, мы должны всё решить сегодня! Я уже записалась на подсадку!

Влетаю в спальную комнату.

Вертинский только скинул с себя одежду, и в боксерах направлялся к ванной комнате.

Но я как та самая черная кошка перерезаю ему дорогу.

– Сначала поговорим!

– Алёна, мать твою! – рявкает он. Время два ночи, мне завтра на работу. Тебе с дочкой – в садик. Почему ты не спишь?– смотрит с разочарованием.

– Я давно пью молоко теплое на ночь! – отвечаю ему спокойно. – Но ты даже не спросил меня об этом. Тебе не было интересно, да. Я давно вне поле твоих интересов. Вне игры. Я же заметила. Не слепая. Ты всё реже бываешь дома.

– Алёна! Если бы ты не думала только о себе, не лелеяла свою боль, то услышала бы меня. Вникла в размер моих больших проблем!

Хватаю супруга за руку, гляжу в его потемневшие серые глаза.

– Сейчас решим. Дай согласие.

– Я хочу одного! Принять душ. – Взгляд не просто недовольный, а ненавидящий.

Словно я и мой сыночек виноваты в том, что сразу после его ухода на небеса у Вертинского начались жуткие проблемы в бизнесе.

Пока я кружу вокруг мужа, к нам присоединяется кот Фёдор. Он многозначительно зыркает на меня желтыми колдовскими глазами, и тут же начинает тоже наматывать круги вокруг любимого хозяина.

Проходимец меховой! Я его кормлю, а он значит, истерики мне тут закатывает, требования выставляет.