В разводе. Плохая бывшая жена

Глава 6

В груди что-то скулит и ноет.

Ноет настолько жалобно, что не хватает сил терпеть, но это от его пристального взгляда, от того, что понимаю, что горячие поцелуи он дарил не мне, что засыпал он не в моих объятиях, что я ничего этого не замечала, не видела, не слышала, становилось тошно.

И в какой-то момент в груди начинает ныть так сильно от ожидания его ответа, что я не выдерживаю и срываюсь, встаю из-за стола и разворачиваясь к Виктору спиной, тихо замечаю.

— Можешь не отвечать.

Потому что ответ действительно бессмысленен, он влюбился, очаровался. Он влюбился так же пьяно, как влюбился когда-то в меня. И сколько таких Эммочек у него было, мне сейчас неизвестно.

Я прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Александра. — Его голос прошёлся по нервам заточенным ножом, по волоску снимаю с каждого кусочки плоти. — Мне казалось, что мы с тобой прекрасно все обсудили в Питере. И даже твоя пощёчина была к месту, потому что я позволил себе лишнего, я не имел права ничего такого говорить про Тимофея, потому что это мой сын.

Это его сын.

Из трех моих детей больше всего похожий на Виктора. С его упрямством, с его силой, с его удушающей энергетикой власти.

Тимофей впитывал от отца все, что только может забрать себе мальчик. И Виктор никогда не выставлял это напоказ, но до дрожи гордился Тимофеем, что иногда игнорировал и Димку, и Демьяна. И поэтому, глядя на такое отношение, я никак не могла подумать, что мне через столько лет прилетит такая пощёчина.

— Сколько времени ты с ней? — Задала нелогичный вопрос. Видимо, желала удостовериться, что все это правда, мне это не приснилось, что он был с другой на смятых и влажных простынях.

С другой, не со мной.

— Зачем тебе эта информация.

— Не знаю. Просто кажется, что это очень важно.

— Абсолютно нет. — Его голос шелестом осенней листвы пробирался мне под кожу, оставлял страшные кровящие ожоги на мышцах, на тканях.

Виктор сделал несколько шагов ко мне.

Замер.

Я спиной ощущала его присутствие. Но он не шевелился, ничего не делал для того, чтобы инициировать прикосновение.

Я даже где-то была ему благодарна за это.

Потому что не выдержала бы его касаний в купе с его взглядом, от которого ныло в груди.

— Почему ты просто не хочешь уйти к ней? — Спросила, давясь этими словами.

Шок ещё не прошёл.

Виктор ещё был моим.

В моём подсознании он был моим мужем, только моим.

Подсознание ещё не верило в то, что у него есть кто-то.

— Не хочу. — Легко ответил муж заставляя мои нервы натянуться. — У меня чудесная семья. Зачем я должен что-то менять.

— Получается, менять ты хотел только жену, а семью хотел оставить?

— Саш, ты чего добиваешься? Скандала? Его не будет. Я ругаться с тобой не намерен. Если бы я хотел разосраться с тобой, я бы сделал все возможное для того, чтобы ты это узнала самостоятельно. Пришла, кинула мне предъяву. Топала ногами, бросалась в меня вещами, но нет, понимаешь, я не хотел никакого скандала, поэтому я пришёл честно тебе обо всем сказал, надеясь на логичный рациональный диалог. Поэтому отвечать на твои вопросы я не вижу никакого смысла. Для меня это выглядит как пытка с особым пристрастием, ты зачем себе больнее делаешь?

А вот сейчас его руки коснулись меня.

Я дёрнулась, сбрасывая ладони с плеч.

И медленно обернулась.

— Мне уже больно. Как ты этого понять не можешь?

— Потому что я просто не могу этого понять. Я не сказал, что я ухожу от тебя. Я с тобой, я тебя бросаю. Мне нужен небольшой буфер из времени. Ты же понимаешь, что мы потом все равно сойдёмся и никуда ты от меня не денешься.

Я облизала губы.

И все-таки повернулась к мужу.

— Как ты хочешь, чтобы мы это сделали?

От этого вопроса у Виктора на лице проступила растерянность и непонимание. Я вздохнула, обходя стол.

— Я же правильно понимаю, что ты хочешь временный развод? Тебе не нужны никакие затяжные процессы?

— То есть ты согласна?

Я не была согласна, я хотела обмануть.

Я хотела сделать больно.

Мелочное, низкое счастье униженной женщины.

Пожала плечами.

— Нет, я не согласна.

Бабушка всегда говорила, что, если хочешь, чтобы тебе поверили, надо смешать правду и ложь.

— Мне больно. Я не знаю, как я смогу на это решиться. Но если ты хочешь, мы сделаем так, как тебе нужно. Поэтому я и спрашиваю. Насколько актуальна задержка во времени?

Виктор смерил меня оценивающим взглядом.

Не доверял.

Боялся, что я что-то задумала?

Но я действительно что-то задумала.

— Если нам не принципиально, чтобы был затяжной процесс, то поскольку дети у нас взрослые, а имущество мы можем с тобой не делить, давай разведёмся в загсе. Нас через два дня ждут, согласен?