В разводе. Плохая бывшая жена

Глава 15

Кто-то мне говорил, что возмездие всегда пахнет сладко и на губах ощущается невесомой сахарной пудрой.

В моём случае возмездие всегда отдавало речной ряской, замешанной на запахе гниющего болота. И вот сейчас, несмотря на то, что я хохотнула, на губах была кислая горечь.

— Саша, ты что такое вытворила? — Зло произнёс Виктор, а я, переведя взгляд на морскую даль, сама не понимая того, что, оказывается, слезы полились из глаз, тихо произнесла.

— Понимаешь, у тебя есть любовница, зачем мне обручальное кольцо на отдыхе?

И до Виктора не сразу дошёл смысл сказанной мной фразы.

Мне хотелось довести его до состояния икоты, чтобы, вспоминая о том, что он сделал со мной, у него внутри все сжималось в противном хрусте. Поэтому сейчас я откатывала его от ситуации того, что мы развелись по-настоящему, к ситуации моей гипотетической измены.

— Знаешь, я сегодня за завтраком познакомилась с чудесным немцем, высокий, широкоплечий, статный. У него волосы светлые и седые нити. Зовут Йен. Мне кажется, я ему понравилась.

— Саша, твою мать, — заорал Виктор, оглушая меня своим голосом, а я смотрела на водную гладь и плакала. — Саша, ты что творишь?

— Я ничего, но я же задавала тебе вопрос, что я буду делать, пока ты трахаешь свою малолетку. Ты же мне не ответил.

— Я готов был принадлежать тебе. Зачем тебе кто-то?

— Нет, ты не принадлежишь мне. Как только ты дотронулся до чужой женщины, ты не принадлежишь мне. Ты отобрал у меня право называть тебя моим мужчиной. Мы с тобой не пришли обоюдно к этому, ты отобрал. А я сейчас отбираю у тебя право называться твоей женщиной. Все закономерно. Не кричи.

— Я сейчас приеду, я сейчас прилечу, и твою мать места мало станет в этом Сочи. Ты поняла меня? — Заорал Виктор.

Но я тяжело вздохнула.

— Родной, у тебя там беремчатая любовница. Ты уж как-то постарайся, чтобы она твой приплод не выбросила никуда, не надо мотаться в Сочи, не надо приезжать и пышущим гневом быком стараться распугать все моё окружение. Я же ни разу не спросила, как выглядит твоя девка, я же ни разу не изъявила желание с ней увидеться. А про Йена я сказала тебе чисто из-за того, что ты мне сказал про Эмму. Согласись, это равноценно. Да, плохо, что мы с тобой не из постели были, а то так бы я полностью повторила ситуацию…

— Ты сейчас, что мне мстишь?

— Нет, — произнесла я тихо, ощущая, что уже и на губах была соль и поэтому их разъедала. — Ты же знаешь, я не способна на месть. Месть это что-то мелочное, низкое, противное, такое, которое заставляет пачкаться. Я всегда была выше этого, я никогда не буду уподобляться какой-то шавке. Поэтому нет никакой мести, я не понимаю, почему тебе именно это пришло в голову.

— Саша, — захрипел Виктор, заставляя меня сильнее стиснуть пальцами телефон.

— Виктор, поезжай к своей девочке. Ведь так просто получилось, что предыдущую свою девочку ты самолично зарезал, казнил и смотрел, как она подыхает в крови. Но самое страшное во всей этой ситуации, что ты свою первую девочку резал на куски и терял частями, а теперь злишься. Не злись. Иди воспитывай новую девочку. Это правильнее будет.

— Ты что? Ты хочешь сказать, что мы с тобой расходимся?

— Я ничего не хочу сказать.

— Саша, это неправильно. Мы с тобой договорились. Мы два взрослых человека и договоры!

— Я не нарушала никакой договор. Ты сказал, что хочешь венчаться, я дала тебе развод. Тихий, спокойный, быстрый. Иди заключай новый брак, венчайся, сколько влезет. Зачем ты опять обвиняешь меня в чем-то? Я за столько лет ничего плохого тебе не сделала. Я научилась готовить ризотто с грибами, тартар из говядины, стейки твои любимые. У тебя сейчас должно быть слишком много забот для того, чтобы звонить старой ненужной жене, тебе там надо новую дрессировать. Зачем ты отвлекаешься на меня? Не отвлекайся.

Сама говорила, сама ощущала, как горло стянуло рыбацкой леской. И чем больше слов, тем сильнее я чувствовала, что вздохнуть невозможно, и леска эта, впиваясь в кожу, раскраивала её, заставляя лопнувшие части безумно сильно кровить.

— Саш, я все понял. Я все понял. Да, может быть, ты и не готова к мести, но ты сейчас просто обвела меня вокруг пальца, ты сейчас сделала все, чтобы уйти по-английски.

Его голос заскрипел, стал похож на звук несмазанной телеги.

Я усмехнулась.

— Виктор… Я тебя ещё все равно люблю. Поэтому я и не собиралась делать тебе больно или ещё что-то, мне просто чтобы жить в тех реалиях, которые ты мне выставил, надо похоронить свою любовь. Я уехала её хоронить. Имей совесть. В доме покойник. Не надо скандалов.