В разводе. Плохая бывшая жена

Глава 17

Мой вояж закончился в августе.

Мне пришлось собирать вещи, подготовиться к перелёту, хотя очень не хотелось.

С Виктором я прекратила какое-либо общение и посчитала, что пусть варится с разделом имущества на пару с Одинцовым.

Одинцову я доверяла.

А новости какие-то долетали от детей.

Глупым Виктор никогда не был.

У него были те же самые слабые места, что и у меня.

Я ему верила, я ему доверяла, он мне тоже верил. Моё доверие было неоправданно, я посчитала, что Виктору тоже стоит посмотреть на такую же ситуацию.

Тимофей встретил меня в аэропорту сам.

Загрузил вещи в багажник.

— Как ты, родной мой? — Спросила я протягиваю руку и, пожимая его пальцы — широкая ладонь, большая.

Сын перехватил меня за кончики пальцев и подтянул руку к себе, чмокнул.

— Я хорошо, мам, а ты?

Я грустно улыбнулась.

— Я сносно. А в конце концов ничего же страшного не происходило. Ну, знаешь, развод… У всех это воспринимается по-разному. Для кого-то это очень страшно… — Заговорив про это, я посчитала, что правильно перевести тему. — Как Мира?

Тимофей нахмурился.

— Примерно так же, как и ты, только ты притворяешься, будто бы тебе все подвластно. А тёща не делает этого, потому что у неё Ваську. И она чувствует себя зависимой, а ещё она чувствует себя брошенной, потому что развелись не только с ней, но и с дочерью младшей…

— А Алика?

Тимофей пожал плечами.

— Алика, как баран, встала на своём и все тут. Хоть что там тесть пусть делает. Она встала на своём и все. — Тимофей усмехнулся.

Мы приехали в загородный. Посёлок на юге города.

— Спасибо, что сняли дом. Я возвращаться в квартиру не могу. — Произнесла я, когда мы въехали в ворота и припарковались напротив широких дверей гаража.

— Это все Димону спасибо, я так заплюхался последнее время со всеми делами, что просто позвонил ему и попросил решить этот вопрос. Они уже с Демьяном потихоньку перевезли часть вещей твоих.

— Спасибо, я не знаю, что бы я делала без вас.

Тим вышел из машины, обнял меня.

— Я бы, конечно, очень хотел, чтобы ты какое-то время пожила у меня, чтобы просто понять, что все действительно нормально.

— Родной, ну не переживай, я же не маленькая.

Только вот у Виктора была такая интересная позиция, что он объяснял мальчикам, что девочек обижать нельзя, девочек надо беречь, девочек надо охранять.

Так что же он свою девочку распял?

Дом был хорошим, рассчитанным на небольшую семью, в два этажа. Второй, причём мансардный, оборудован по последнему слову техники.

— Сколько аренда?

— Порядка двухста. Но об этом не переживай. Я сказал, что все расходы беру на себя, но мы с ребятами решили, что вполне можем договориться.

— Я не могу.

— Мам, не занимайся глупостями, можешь.

Тим затащил чемоданы в дом прошёл, запуская систему водоснабжения. И показал мне, как включается отопление.

— Дима сюда загнал клининг перед тем, как перевозить вещи. Так что все должно быть хорошо.

— Я тебя поняла.

Тим провёл со мной весь день, а я с непривычки, с разницы климата ходила сонная, как муха. Но когда сын уехал, я поняла, что откладывать больше не имеет смысла, набрала Одинцова.

— Да, да, Александра, рад слышать. Если хотите, да, можем назначить встречу. Но как вы понимаете, там сейчас идёт ситуация с тем, что я все вношу и вношу поправки.

— Можем встретиться завтра где-то в полдень? Герман, вы в городе?

— Да. Поэтому я буду вас сопровождать.

И в полдень следующего дня действительно Герман меня сопровождал.

Когда мы просидели в переговорный час, у Виктора сдали нервы.

— Оставьте нас.

Герман перевёл на меня взгляд, но я кивнула, адвокаты вышли, закрыли дверь.

Я откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу, подпёрла указательным пальцем подбородок, пристально наблюдая за реакцией Виктора, и его взорвало:

— Вообще Саша, это свинство, свинство! Я надеялся, что у нас с тобой все будет по-человечески, по-взрослому, но, знаешь, такое отношение — втихую свалить, уехать… Да, ты знаешь, вообще, ты знаешь, что я по Сочи носился, искал тебя.

Я развела руками.

— И ладно бы я просто носился, я же как придурок приехал, подарки привёз.

Пожала плечами.

— И после такого я узнаю о том, что самый близкий человек, самый родной, моя душа, мне нож в сердце вонзил.

Я вздохнула.

— И вообще, Саша! — Виктор резко обернулся, уперев в мою сторону указательный палец. — В разрыве всегда, всегда виноваты оба!

Я закатила глаза, медленно встала с кресла.

— Ты прав. В разрыве всегда виноваты оба. Оба твоих полушария мозга, Виктор!