В разводе. Плохая бывшая жена

Глава 21

Меня аж затрясло.

Я вдруг ощутила, что бедная менопауза, От которой меня отгораживал гинеколог в момент постучалась в двери, потому что меня сначала бросило в жар, потом в холод. А потом в русский народный мат.

— Ты вообще в своём уме?— Спросила я, заикаясь, — документ, который он мне прислал напрочь лишён какой-либо логики.

— Я в своём уме, Сашенька. И этим самым я подтверждаю, что у меня самые крепкие намерения… — засмеялся в трубку Виктор.

— Брачный договор, — зарычала я, глядя в экран телефона. — Гридов, ты что себе позволяешь?

— Ты знаешь, я так подумал, меня вообще не устраивает это положение, в котором мы с тобой оказались. Мы с тобой договаривались, что у нас будут сохранены нормальные отношения, но ты решила идти до конца. Я уважаю твоё упорство.

— Виктор! — Я аж встала с кровати, прошла вдоль комнаты и запустила пальцы в волосы.— Ты что, считаешь, что женщина это такая игрушечка? Сегодня взял, завтра поставил и все на этом?

— Нет. Я считаю, что женщина имеет право на злость. Женщина имеет право на раздражение. Женщина, в принципе, в моём мире имеет офигительно много прав. И вот, поскольку ты воспользовалась своим правом на месть, я хочу, чтобы у меня была возможность воспользоваться моим правом на прощение.

— Подожди, — запнулась я, останавливаясь напротив комода и кладя телефон на полку. Упёрла обе ладони в ручки и замотала головой. — То есть ты сейчас мне говоришь о том, что раз я пошла до конца, раз я подала на раздел имущества, раз я инициировала развод, то я должна тебя простить?

— Саша, я одумался! — произнёс резко и зло Виктор.

— Как ты одумался? Ты развёлся со мной месяц назад, и ты одумался, присылая мне брачный договор?

— Я хочу, чтобы у тебя были гарантии. И впредь у нас не было с тобой никаких разногласий по поводу имущества.

— Зачем мне брачный договор?

— Как это зачем? — непонимающе уточнил Виктор. — Мы с тобой снова заключим брак, и ничего такого…

Вспыхнула.

— Какой брак, у тебя любовница беременная.

— Об этом можешь не беспокоиться. Я посчитал, что поступил неправильно, вводя тебя в курс дела. Ты эмоционально не можешь с этим справиться. Поэтому мы закрываем тему любовницы и открываем новую главу нашей с тобой жизни.

Я от растерянности охнула, понимая, что у меня вместо вместе с жаром и морозом тут же долбануло давление.

Захотелось кричать, топать ногами и стараться как можно отчётливее донести до Виктора, что он сейчас устроил цирк инвалидов.

— Виктор, ты чем там думаешь? У тебя что, нитка внутри черепной коробки держащая уши порвалась?

— Саша, давай без оскорблений. Я всегда знал, что у тебя очень острый язык, и, признаться, я всегда вдохновлялся этим, но сейчас мы с тобой обсуждаем наш брак.

— У нас нет брака. Мы в разводе, — заметила я очевидное и зарычала.

— Вот видишь. А я хочу это исправить.

— Как ты собираешься это исправлять? Ты на что надеешься, что ты такой сходил где-то погулял, вернулся, показал мне брачный договор, который хочешь со мной заключить, и все? А как же твоё венчание?

— Так, эта тоже тема теперь тебя не касается. Я по-прежнему хочу состоять с тобой в браке. Я желаю, чтобы у нас все было по-старому.

— Ага. То есть тебя так настолько прижала ситуация с разделом имущества, что ты быстро переобулся.

— Нет, Саша, если б меня прижала ситуация с разделом имущества, я бы продолжил топать ногами и говорить о том, что ты не права, но, заметь, на раздел имущества мне по большому счёту плевать, потому что брачный контракт заключается на основании того, что мы уже разделили то, что у нас было, и заключаем новые договорённости.

— Виктор, я тебя не понимаю.

От шока и злости я действительно не находила, что сказать.

Однозначно Виктор подсел на какие-то тяжёлые наркотики, либо потихоньку спивался, потому что иным объяснениям его поведение не поддавалось.

— Саша, я тебе высказал свою точку зрения. Меня не устраивает положение, в котором мы с тобой в разводе и живём как враги. Я не хочу быть тебе врагом. Я хочу быть тебе мужем. Если ты не забылась, изначально таков и был план.

— Виктор, это только твой план, бредовый, лишённый какого-либо рассудка. Ты посчитал, что, находясь в светском государстве, сможешь иметь двух жён. Ты же как хотел развестись со мной, расписаться, обвенчаться с Эммой, а потом снова сойтись со мной, потому что иначе третьего пункта не может быть. И как это назвать другим словом, если не многоженство?

Тяжёлое молчание было мне ответом.

Он сам не знал, как это назвать, а я не представляла, что я должна была сейчас ему выкатить, чтобы он наконец-таки пришёл в себя и понял, что наш брак не игрушка, он разрушил все.

У меня было чувство, что я этот месяц существовала, а не жила.

Такого предательства от человека, который был со мной на протяжении стольких лет, я не ожидала, но ещё большего предательства я не ожидала от него по отношению к Тимофею.

Да, Вик переживал, что сыновья с ними не общаются, но он умудрился сказать о том, что он принял меня с ребёнком.

Если в какой-то абсолютно другой реальности ещё можно было предположить, что предательство мужчиной женщины можно простить, то вот предательство ребёнка нет.

— В общем, Саш, давай подписывай брачный договор. Как только у меня на почте будет висеть твой экземпляр с подписью, сразу же назначим дату появления в загсе.

— Виктор, ты от меня со своими махинациями с жёнами, отстань, пожалуйста. И убери свой педикюр с моей души!