В разводе. По ту сторону любви

1

В гостиной вспыхивает свет.
Я сижу в кресле, поджав ноги, укутанная пледом. Я здесь давно. Ждала, когда муж наконец вернётся домой. Знала, что он сначала зайдёт в гостиную. Обычно он сидит здесь какое-то время прежде чем идти спать.

Он замирает в дверях всего на секунду, ровно настолько, чтобы успеть меня рассмотреть. Потом его словно перекашивает от раздражения, смешанного с презрением.

– Прекрасно! – говорит он, захлопывая дверь ногой. – Просто прекрасно, чёрт возьми.

Проходит вглубь комнаты, наливает себе выпить.

По моему телу проходит волна дрожи. Мне холодно и пусто. Такое чувство, что моя привычная жизнь исчезла. Меня выкинуло из неё непонятно куда, без объяснений.

– Давай так, – говорит муж, не глядя на меня. – Я сейчас выключу свет и выйду из комнаты. Потом зайду ещё раз. И в этот раз ты встретишь меня без этой кислой мины на лице, а как положено нормальной жене.

Он делает глоток, потом поворачивается и смотрит на меня. Мы цепляемся пристальными взглядами, словно пытаемся понять, кто первый моргнёт.

– Ты знаешь, что сейчас середина ночи? – спрашиваю тихо.

И в ту же секунду ненавижу себя за этот вопрос. За этот жалкий, школьный тон.

Слава скалится. Не улыбается, а именно скалится зверем.

– А ты знаешь, – медленно говорит он, – что я содержу вас с дочерью?

С вызовом изгибаю бровь.

– Хочешь сказать, что ты был на работе?
– Не то, чтобы я был обязан перед тобой отчитываться, но я днём и ночью работаю над тем, чтобы мы с тобой выбились в люди, – не говорит, а рычит, потому что заранее знает, что я с ним не согласна.

Мы и так люди, и нам не надо никуда выбиваться, но если я скажу это, то только распалю гнев мужа.

– За эту неделю ты уже второй раз допоздна в клубе, – говорю тихо. – Тебе же завтра на работу. Я просто… я о тебе волнуюсь.

Это неправда. И правда одновременно.
Я волнуюсь не о нём, а о нас. О том, что от слова «мы» остаётся всё меньше, как от быстро догорающей свечи.

Слава кривит рот. Сняв пиджак, как попало бросает его на кресло. Ткань съезжает по подлокотнику и падает на пол.

Меня тянет поднять безумно дорогую вещь и повесить аккуратно, но я сдерживаюсь.

– Чего дёргаешься? – резко бросает Слава, заметив моё движение. Снимает галстук. С треском пуговиц сдирает с себя рубашку.

Я снова вздрагиваю, потому что помню, сколько стоила эта рубашка. Муж потратил уйму денег на одежду, чтобы соответствовать своим новым знакомым инвесторам. Сказал, что в его обычных костюмах его засмеют, и купил себе новый гардероб для клуба, в котором теперь проводит несколько вечеров в неделю.

– Может, в этом и кроется проблема, – говорит он.
– В чём? – спрашиваю, уже зная ответ.

– В том, что мне до сих пор приходится ходить на эту дебильную работу. Только идиоты работают каждый день по часам. Многим приходится так начинать, но я всегда знал, что создан для большего. Для больших денег. – Швыряет рубашку вслед за галстуком и делает шаг ко мне. – Перестань дёргаться и даже не думай штопать рубашку, – говорит холодно. – Я иду в гору, Саша, и скоро эти рубашки покажутся нам дешёвкой. Вместо того, чтобы трястись над каждой тряпкой и шпионить за тем, куда я хожу и во сколько возвращаюсь, лучше займись тем, чтобы ухаживать за своим мужем как следует.

– А как следует за тобой ухаживать?

– Как положено жене, которая целыми днями ничего не делает и живёт за мой счёт, – огрызается он.

Я с трудом сглатываю, но легче не становится. В горле будто застряло что-то вязкое, липкое.
Хочется закричать. Наброситься на мужа и устроить скандал о том, где он проводит время, с кем, и во что вкладывает наши сбережения.

Но я заранее знаю, чем это закончится.

Ничем.

Уже пробовала и не раз, поэтому знаю, что скандалы ни к чему не приводят. Муж отказывается меня слышать.

– Ты был с той женщиной, да?