В разводе. По ту сторону любви

15

Не знаю, что меня разбудило.

Лежу с открытыми глазами и прислушиваюсь к темноте. В доме тихо. Настолько тихо, что слышно, как тикают часы на кухне и как в батареях лениво ворчит вода. Вокруг ничего не происходит, нет ничего подозрительного. И всё же сон испарился, как будто меня кто-то потряс за плечо.

Наверное, это адреналин.

Он пульсирует во всём теле, не даёт расслабиться, не даёт провалиться в глубокий сон. Уже несколько ночей я не могу спать нормально, только урывками, беспокойно. Словно внутри меня заведён мотор, который не выключается даже когда я пытаюсь расслабиться.

Последние три дня были немалым испытанием, так что это неудивительно. Раньше мне казалось, что я знаю, что такое тревога, и умею держать себя в руках, даже когда жизнь идёт наперекосяк. Но теперь я понимаю, что всё это были мелочи. Настоящая тревога – это когда ты не спишь ночами, потому что боишься закрыть глаза и полностью расслабиться даже на пять минут.

С одной стороны мне хочется никогда больше не видеть мужа. Чтобы он просто исчез. Но при этом последние три дня я буквально от него не отлипала. Он воспользовался билетом, который я купила, и вернулся. Выглядел жалким и разбитым, совсем не тем опытным дельцом и «финансовым королём», который приходил домой поздно и унижал меня, заставлял чувствовать себя никчёмной. Теперь он вернулся домой трясущимся и виноватым, но при этом всё таким же скрытным. Как я ни старалась, не смогла добиться от него информации. И в полицию он идти отказался. Тащить я его не стала, потому что уверена, что не сегодня завтра они и сами его найдут, а у меня другие приоритеты: необходимо защитить нас с дочкой.

Я уложила мужа спать на диване в гостиной, принесла ему подушку и плед. А после этого построила в прихожей подобие баррикады: поставила стул, тумбочку, даже коробку с детскими игрушками. Если бы он попытался сбежать, наделал бы шума, и я бы успела его остановить.

Так мы спали три ночи подряд, и днём я тоже не отпускала мужа.

Возможно, кому-то это покажется смешным. Я даже представляю, как это выглядит со стороны: взрослая женщина строит баррикаду из мебели, чтобы муж не сбежал ночью.

Но я врагу не пожелаю оказаться в моей ситуации, и мне ничуть не смешно. Мне нужно было, чтобы он оставался в пределах досягаемости до тех пор, пока не подпишет все необходимые документы.

Пока не закрепит на бумаге то, что разрушил своими поступками.

У меня были основания волноваться, потому что Слава вернулся домой другим человеком – разрушенным и крайне непредсказуемым. Осунувшимся, с серым лицом и нездоровым блеском в глазах. Он почти не сидит на месте, постоянно ходит по квартире, как по клетке. Иногда он останавливается, проводит руками по лицу и снова начинает говорить, всегда об одном и том же.

О том, что его не могли развести.

О том, что всё было надёжно.

Что это серьёзные люди, и Валерия «свой человек», поэтому не могла так просто исчезнуть.

Сначала он говорит это мне, потом самому себе. Потом снова мне, будто надеется, что если повторить достаточно раз, слова станут правдой. Иногда его голос срывается, иногда он начинает кричать. А иногда просто смотрит в одну точку и бормочет, как будто разговаривает с кем-то невидимым.

Признаю, где-то очень глубоко внутри меня всё ещё теплится крошечный огонёк сочувствия, потому что однажды я очень любила мужа, и смотреть на его агонию очень тяжело. Это не просто страх потерять деньги, а паника человека, который вдруг понял, что всё, во что он верил, оказалось ложью.

Жаль, он не понимает, что я испытываю то же самое. Наши отношения, счастье, любовь и планы тоже рассыпались в прах. Однако мне не нужно сочувствие мужа, только подписанные документы, составленные адвокатом. Именно поэтому я не отходила от Славы ни на шаг, пока всё не было готово.

Наверное, в другой ситуации я бы обнимала его всю ночь. Сидела рядом, гладила по волосам, шептала, что всё образуется. Уговаривала бы его не расстраиваться, потому что деньги того не стоят.

Но это было бы в другой жизни, в которой Слава не обманул бы меня и не предал. Эта мысль возвращается ко мне снова и снова, как тупая боль. С того момента, когда я увидела, как мой муж целует другую женщину.

С тех пор всё катится вниз, как лавина, которую уже невозможно остановить.