В разводе я не буду плакать

3

Входная дверь хлопает. Громко, как выстрел.

Я дёргаюсь, будто меня поймали с поличным, хотя сижу в своей кухне, в своей жизни, и мне нечего скрывать. Никаких секретов. Моя жизнь как открытая тетрадь.

Я немного пришла в себя и нашла в себе силы позаботиться о ребёнке и убрать продукты в холодильник. Сказала себе, что подозрительному подарку обязательно найдётся логичное объяснение. Возможно, я просто не замечаю очевидного, из-за волнения.
Даже если Костя собирался втайне отправить этот подарок бывшей девушке, у которой тоже теперь есть семья, это будет в тысячу раз лучше, чем то объяснение, которое первым пришло мне в голову. И которое теперь не даёт покоя.

Костя весь в работе, он и на нас с Илюшей еле находит время. Какой уж тут может быть внебрачный ребёнок…

— Боже, ну и день… — доносится с порога. Голос мужа усталый, натянутый до предела, как резина, вот-вот лопнет.

Он шумно разувается, бросает сумку где-то в прихожей.

— Шесть часов подряд, не поднимая головы. Гангренозный аппендицит с перфорацией. Анастомоз пришлось делать. Рыжов, как всегда, свалил в самый ответственный момент, а мне куда деться? Почему я всегда крайний? — Голос мужа раздражённый и усталый.

Возвращаясь домой, он всегда приносит с собой отголоски чужой боли. Делится ею со мной, с нами.

— Эй! Ты где? — зовёт он из прихожей.

Обычно я всегда выхожу ему навстречу, а в этот раз даже не отвечаю.

Он заходит на кухню, останавливается на пороге. Принюхивается, смотрит по сторонам.

— Ничем не пахнет... Ты не готовила, что ли?

Поворачиваюсь к нему. Медленно. Смотрю на знакомое лицо мужчины, у которого никогда не было от меня никаких секретов. Реально, никаких. Иногда я умоляла его держать некоторые вещи в секрете. Бывает, замечу, как он сидит, уставившись в телефон, и улыбается. Таинственно так, любовно. Незаметно подхожу, почти подкрадываюсь, чтобы посмотреть, с кем он там занимается телефонной любовью втайне от меня, а на экране… ТА-ДАМ!

Такой ужас, что еле сдерживаю тошноту.

А муж поднимает на меня блаженный, влюблённый взгляд и говорит.
– Ты чего, Поль? Глянь, какая красота… Петрищев прислал, сегодня три часа маялся. Это киста яичника, три литра объёма. Сдавила кишечник, и от этого появились симптомы. Вот это сосудистая ножка, смотри, как изогнута… Эй, Поль, ты куда? Красиво же!

По вечерам и на выходных Костя читает медицинские журналы.
В соцсетях не замечен, только в каких-то хирургических сообществах.
Бредит работой.

Всё свободное время проводит с нами.

Чувствую себя странно, почти неловко. Как будто оскорбляю мужа моими подозрениями.

– Эй, мать! Ты чего так смотришь? Еда есть?

— Нет. Я не готовила.
— Почему? — Муж хмурится, но беззлобно.
— Я слишком была занята… твоим подарком.

Он моргает несколько раз, словно пытается сообразить, о чём я говорю.
— Каким ещё подарком?

Я встаю. Не торопясь подхожу к пакету, вытаскиваю платье, пинетки, карточку с подписью и коробку. Всё как есть. Молча кладу на стол.

Костя смотрит. Молчит.

И в этот момент тишина становится такой громкой, что кажется, будто звенит.