В разводе я не буду плакать

4

Из гостиной доносятся звуки мультика — весёлый голос персонажа, популярная детская песенка.

А мы с мужем замерли на кухне.

Костя с одной стороны стола, я – с другой. Между нами на столе лежит розовая правда.

Муж не двигается.
Я тоже.

Он не смеётся, не закатывает глаза и не говорит: «Ты неправильно поняла» или «Какая дурацкая ошибка».
Молчит.
Слишком долго.

Потом шумно выдыхает. Не смотрит на меня, просто опускается на стул, тяжело, как будто в нём стало вдвое больше веса.

Сидит, уперев локти в стол, тянет руки к лицу и долго, почти судорожно трёт глаза ладонями.

Я вижу, как он собирается с силами, готовится к непростому разговору.

Мне дурно, страшно, тошно. Хочу с криком выбежать из комнаты, чтобы не слышать ту правду, которая наверняка мне не понравится.

— Это… — голос мужа глухой и сиплый, — это не подарок. Это… разговор. Я планировал его на завтра, и этот… эту коробку… платье должны были доставить завтра, а не сегодня. Ты должна была получить его и удивиться… А я собирался рано вернуться домой, чтобы... Короче, все планы теперь в задницу. Чёртовы магазины! Никогда не делают, что обещают...

Он замирает, не открывает глаз. Только дышит — медленно, хрипло.

Тишина снова заполняет кухню, давит.

За стенкой Илюша вполголоса поёт вместе с мультяшным персонажем, совершенно не подозревая, как сильно сейчас дрожит реальность его родителей.

Минуту спустя муж снова начинает говорить. Голос низкий, почти срывается.

— Я знаю, что я не вправе поднимать эту тему… не должен просить тебя об этом. После всего, через что ты прошла, это подлость с моей стороны. Твоя беременность Илюшей… это был сущий кошмар. Я никогда не забуду, что чуть вас не потерял. И я знаю, что мы тогда договорились, что больше не будем заводить детей. Что даже думать нельзя больше в эту сторону.

Он делает паузу. Поднимает на меня глаза. Покрасневшие, уставшие.

— И я понимаю, что я тебе вообще не помощник. Работаю как одержимый, вечно тебя оставляю одну с ребёнком, с домом, с собой… А сам только ночами прихожу, и то не весь. Пустой, выхолощенный после работы. Но…

Он отводит взгляд, замирает. Потом продолжает — тише, почти шёпотом.

— Мне последнее время всё чаще снится, что у нас родилась дочка. Маленькая такая принцесса в розовом платье. Она смеётся. Я её держу. Ты рядом. Илюша — старший брат, серьёзный такой, охраняет. Сначала я был уверен, что эти сны пройдут. Честно. Прогонял эти мысли, но они не уходили. А потом… ехал мимо бутика, и в витрине увидел платье и эти ботиночки вязаные, не помню, как они называются. Они были точно такие, как во сне.

Он выдыхает. Усмехается безрадостно.

— Чуть аварии не возникло. Врезал по тормозам, чуть в столб не влетел. Вышел из машины и стоял, смотрел на витрину, как псих. А потом зашёл в бутик. И… не знаю. Просто купил. Как будто иначе не смог бы. А потом стал решать, как заговорить с тобой об этом…

Снова тишина. Только теперь в ней есть что-то живое – дрожащие нити прошлого, боли, воспоминаний.

— Я об этом и хотел поговорить. Сесть с тобой и… быть честным. Признаться, что ничего не могу с собой поделать, хочу дочку. Хотел рассказать тебе всё и показать.

Он снова смотрит прямо на меня. Глаза полны страха, нежности, вины, надежды.

— Я знаю, ты когда-то хотела нескольких детей. Потом всё изменилось. Всё стало… слишком страшным. Но если вдруг… если ты решишь и захочешь рискнуть, то давай обсудим это. Мне кажется, что у меня начались эти сны, потому что в нашем центре появился новый специалист, он пришёл из частной клиники. Можно посоветоваться с ним насчёт твоей аномалии. Если нужно, съездим в Москву. Там тоже всё уже по знакомым можно пройти. В прошлый раз мы не знали о твоей проблеме, поэтому так и получилось… страшно и неожиданно. А теперь мы можем подготовиться. Как говорится, предупреждён – вооружён. Всё распланируем в мельчайших деталях. Будет безопасно для тебя и для малышки.

Он резко выдыхает, как будто говорил это не мне — себе.
А потом смотрит. В упор.
Долго. Молча.

— Вот о чём я хотел поговорить, — произносит тихо.