В разводе я не буду плакать

9

— Какая у тебя новая жизнь? Что врач имел в виду? — спрашиваю, когда мы выходим из больницы.
Сегодня тёплый, светлый день с ленивым ветерком, но у меня внутри всё словно покрывается льдом. Не могу понять такую сильную реакцию на услышанное.

Внимательно слежу за мужем, ловлю малейшие перемены в выражении его лица, потому что его реакция на вопрос врача была… странной. Он точно не хотел, чтобы разговор о какой-то "новой жизни" состоялся в моём присутствии.

Костя слегка вздрагивает, отмахивается — не грубо, но торопливо, как будто хочет стереть эту тему и больше к ней не возвращаться. Подхватывает меня под локоть и уверенно переводит через дорогу.
— Тут и говорить не о чем. Не обращай внимания! — говорит он быстро, почти не глядя в мою сторону. — Давай лучше перекусим вместе. А то я даже не помню, когда мы с тобой в последний раз оставались наедине.

Он обнимает меня за талию и мягко направляет в сторону кафе, расположенное как раз напротив больницы.

Да, я тоже не помню, когда мы в последний раз были вместе, особенно вне дома. О свиданиях я даже не вспоминаю — они как будто из другой жизни.

Но… мне нужно услышать ответ на мой вопрос. Настоящий. Не уклончивый. Не скомканный.

— Подожди, Кость, — останавливаюсь, чуть отстраняюсь. — Объясни про новую жизнь. Ты очень странно отреагировал на тот вопрос. Ты же меня знаешь, в таких ситуациях я сразу начинаю нервничать.

Он останавливается, вздыхает, качает головой. На его лице — смесь усталости и желания всё сгладить.
— Поля, я не говорил тебе об этом именно потому, что ты слишком чувствительная. И я не хочу тебя нагружать лишним. У нас в больнице сейчас небольшая перестановка — кадровая чехарда, новое начальство и всё такое. Ну и один из начальников, когда выступал, ляпнул с пафосом: «Под моим началом у всех вас начнётся новая жизнь». – Костя усмехается, но как-то сухо. Неловко. — Вот с тех пор мы и называем это “новой жизнью”. Такое коллективное ироничное выражение. Но на самом деле в ситуации ничего весёлого, потому что новое руководство — это всегда стрессы, проверки, давление. Люди нервничают, атмосфера тяжёлая. В этом, считай, и вся “новая жизнь”.

Он смотрит на меня — усталый, но открытый. Искренний.

Улыбается и проводит ладонью по моему лицу. Нежно.
— Важно то, что лично для меня ничего не изменилось. Ты же знаешь, моя работа вообще никогда не меняется. Я живу в операционной. Считай, родился со скальпелем в руке. Я бы обязательно тебе рассказал, если бы случилось что-то важное, какие-то реальные перемены. А так — просто ещё один виток стресса, который тебе ни к чему.

В кафе уютно, пахнет горячим хлебом и кофе. Мы заказываем горячие бутерброды и чай. Пока готовят заказ, идём к столику в углу — у окна. Не то чтобы свидание, но всё равно приятно.
Даже очень.
Я сижу напротив Кости, смотрю, как он перебирает салфетки, как пальцем очерчивает край чашки. В нём всё привычное до мелочей — и в то же время даже сейчас, после нескольких лет брака, он кажется мне привлекательным, интересным.

Костя берёт меня за руку, поглаживает большим пальцем мою ладонь. Смотрит на меня так…

Не описать.
Вот из-за этого взгляда я когда-то влюбилась в Костю. Не за поступки, не за слова, а за то, как он на меня смотрел. Глубоко, по-настоящему, словно «видел» меня такой, какая есть, и ему всё во мне нравилось. Как будто кроме меня нет никого, и я единственная в мире. Как будто между нами что-то настолько сильное и глубокое, что слов уже не нужно.
И вот сейчас он снова так смотрит.
Я сжимаю его руку в ответ.
— Костя, если у тебя стресс, ты всегда можешь со мной поделиться. Я хочу всё знать. Я не хрупкая, и я хочу за тебя волноваться. Не потому что обязана, а потому что люблю тебя.

Он улыбается чуть грустно, чуть облегчённо, будто хотел услышать это, но не знал, как спросить.

Сжимает мою руку в своей, потом поднимает её к губам и целует.
– Спасибо, Поль. Ты всё для меня.

– А ты – для меня. – Мой голос внезапно охрипший, поэтому откашливаюсь. – Поэтому… давай родим ещё ребёночка. Мне тоже хочется. Ты не думай, что один мечтаешь о дочке. Только мне страшновато, но это пройдёт. Переведи мне всё, о чём вы говорили с врачом, чтобы я поняла детали, и тогда начнём планировать.
— Не сейчас! Давай поговорим об этом позже… – Костя хмурится. – Лучше расскажи мне, что ты выбрала для кухни?

– Ой, лучше не спрашивай! В каталоге столько красоты, но так дорого, что я ещё ничего не выбрала, только мечтаю.

– Нет уж, ты не мечтай, а выбирай всё, что хочешь. А о деньгах не думай. Я что-нибудь придумаю.
– Что ты придумаешь? – Смеюсь, но это от счастья, от нашего тёплого момента вместе. – Изобретёшь машину для того, чтобы печатать деньги на дому?

– Ш-ш-ш! Не выдавай меня! – Костя осматривается с притворным волнением.

Мы смеёмся, держимся за руки.

Нам хорошо.

Может, мы не видимся так часто, как хотелось бы, но «мы» по-прежнему существуем. Сильнее и глубже, чем раньше.