В разводе я не буду плакать

12

После завтрака собираю Илюшу, и мы едем в детский магазин. Покупаем магнитный конструктор, машинку с радиоуправлением и пять воздушных шаров для Кирюши. Ну и, конечно, подарок для Илюши тоже, за то, что он хороший мальчик, – именно так он обосновал своё желание купить пожарную машину.

Света с Олегом живут в отдельном доме, так что даже если никого сейчас нет, можно оставить подарок на крыльце. Но, пока едем, я всё-таки отправляю Свете сообщение. Пишу, что мы сейчас просто завезём подарок, а отпразднуем потом.

Ответа не получаю.
Выходим из автобуса, идём вдоль их ворот, когда слышим громкие женские голоса из сада.

– Я не буду больше этого терпеть!
– Подожди… Ты спросила его об этом?

– Конечно спросила! Он сказал, что это неправда, и у них не будет больше детей. Но ведь она сказала тебе, что ходила к врачу… Что они ходили вместе!

Один женский голос незнакомый, высокий, истеричный, с пробивающимися в нём слезами. Второй успокаивающий, но тоже взволнованный. Это Света.

– Я уже сожалею, что сказала тебе об этом…
Женщины выходят из-за кустов и видят нас с Илюшей.

– Привет! Извиняюсь за вторжение, мы просто заехали оставить подарок. Вот… Не будем вам мешать… Оля?!

Пока объясняю причину нашего приезда, смотрю на вторую женщину с покрасневшим, заплаканным лицом и узнаю в ней няню, которую нам с Костей пришлось нанять после родов и потом ещё раз, после моей последней операции. Приятная, совсем молоденькая, симпатичная Оля. Мы тогда почти подружились, хотя мне за тридцать, а ей всего двадцать.

Надо же, а я не знала, что они со Светой знакомы… похоже, что они подруги… но Света никогда об этом не говорила, хотя встречала Олю у нас дома… и на праздники она Олю раньше не приглашала…
Мысли роятся в голове шумным беспорядком, а потом внезапно застывают.

И в следующую секунду в моей голове словно образуется вакуум.

Абсолютная пустота.

Потому что лицо Оли внезапно искажает ярость, и она бросается ко мне со звонким истерическим плачем.

Моих инстинктов хватает на то, чтобы подхватить Илюшу и повернуться к нападающей женщине спиной. Однако Оля не успевает до меня добраться, Света перехватывает её на полпути. Хватает за руки и силой заталкивает в дом.
– Нет! Прекрати! Не сейчас и не в моём доме! Нет!..

– Ой-ой гломко! – жалуется Илюша.

Прижимаю его к себе изо всех сил, облокачиваюсь на ограду. Ноги подкашиваются, в голове туман.
Подарки валяются под ногами в дорожной пыли, шарики застряли в кустарнике.
Сердце стучит в горле, в висках, настойчиво, как будто пытается вырваться наружу. Руки дрожат, и я почти не чувствую их — как будто не мои. Только судорожно сжимаю сына, чтобы не уронить.

Всё вокруг кажется слишком ярким, нереальным, почти мультяшным. Воздух застревает в горле, давит. В голове одна мысль, раскалённая, пульсирует криком: «Что происходит?»

Обрывки подслушанного разговора, куски событий… Всё это передо мной, как в калейдоскопе, но картина не складывается. Или, скорее, складывается, но слишком гротескная, невозможная…

Один из воздушных шаров лопается со звуком выстрела, и я вздрагиваю всем телом.

– Мама, это шалик! – успокаивает меня сын.

– Спасибо, дорогой! Да, конечно, – еле говорю.

– Тебе следует уйти, – раздаётся голос Светы невдалеке. Она вышла из дома, но не подходит к нам, стоит поодаль.

– Я не уйду, пока ты не объяснишь, что только что произошло, – выдавливаю из себя хрипло.

– Я не стану ничего объяснять. Это не моё дело, – говорит категорично.

– Это же Оля, она работала у нас няней. И она собиралась наброситься на меня…

– Уходи, Полина! Здесь ты ничего не узнаешь.

– Может, я и не узнаю, а вот полиция разберётся. Это сумасшедшая собиралась накинуться на нас с ребёнком!

– Я её остановила, и ничего не случилось. – Лицо Светы немного смягчается, она вздыхает. – Полиция тебе не поможет, Поля. Тебе надо поговорить с мужем.