В рекомендациях дракон не значился

Глава 8. Мародёры в движе: принц не в теме

Я торопилась на занятие, когда из‑за колонны выскочил Кай — глаза горят, в руках что‑то плотно свёрнутое.

— Карина! — шепнул он, оглядываясь. — Держи. Только никому ни слова.

Развернув свёрток, я едва не ахнула: передо мной лежала карта — почти точная копия Карты Мародёров, но с местным колоритом.

На пергаменте мерцали знакомые до боли строки — словно призраки прежних создателей:

«Мистер Сохатый приветствует тебя! Рад сотрудничать с другими мирами! Помни: смелость — твой компас».
«Мистер Бродяга шутит: “С этой картой ты сможешь узнать столько всего… Но не вздумай рассказывать ректору — он точно не оценит!”»
«Мистер Хвост предупреждает: не все тайны стоит раскрывать! Но если решишься — мы с тобой».
«Мистер Лунатик добавляет: будь готова к неожиданностям! И не забывай смеяться — даже в самой тёмной ночи».

По пергаменту скользили крошечные точки — студенты, преподаватели, драконы. Моя фигурка застыла у фонтана в центральном холле.

— Как?! — я провела пальцем по краю карты. Тут же вспыхнул тайный проход за стеллажами библиотеки.

— Один артефактор из старших курсов вдохновился твоими рассказами, — улыбнулся Кай. — Говорит, воссоздать такую магию — настоящий вызов. А тебе она пригодится: ты знаешь, как обращаться с подобными штуками.

Карта будто дышала в моих руках — живая, умная, чуть насмешливая.

Следующие дни я тестировала артефакт — и он меня не разочаровал:

• На шёпот «Покажи столовую» карта рисовала светящийся маршрут.
• У запретной зоны ворчливо предупреждала: «Стой! Тут даже мне не рады. Ректор не шутит с нарушителями! И мы тоже».
• Когда я попыталась найти покои принца Эдварда, карта выдала:

«Извините, но даже мне туда нельзя. Либо вы сойдёте с ума от его высокомерия, либо он от вашего любопытства. Рекомендую обойти! Но если очень хочется — попробуем позже…»

Я рассмеялась, но тут же замерла: пергамент потемнел, а в воздухе раздался тихий звон.

В глубине души я и так знала: я — истинная пара дракона. Это чувство жило во мне с первого дня в этом мире — необъяснимое, но неоспоримое. И теперь карта, казалось, подтверждала то, о чём я старалась не думать: моя судьба связана с этим миром куда крепче, чем я готова была признать

На следующий день я столкнулась с Эдвардом в коридоре. Он смотрел на меня с холодным интересом.

— Ты что‑то скрываешь, — сказал он, шагнув ближе. — Я чувствую магию. Не такую, как у нас.

— Ой, да ладно, — фыркнула я, стараясь скрыть волнение. — Ты прям как Снейп из того фильма: «Вижу, Поттер, ты опять что‑то затеваешь!» Только я не Поттер, и ничего такого не затеваю.

— Не лги, — его голос стал ниже. — Я знаю, что у тебя есть артефакт. Покажи.

Я колебалась. Карта в кармане будто пульсировала, словно подталкивая к решению.

— Ну, допустим, есть, — протянула я, разворачивая свиток. — Но ты точно не оценишь. Это же не твой пафосный фамильный перстень с драконьей гравировкой.

Принц замер. Его глаза расширились, когда он увидел надписи и движущиеся точки.

— Это… невозможно, — пробормотал он. — Такая магия… она не из нашего мира.

— Именно, — кивнула я. — Это подарок из моего мира. Ну, почти.

Он осторожно провёл пальцем над картой. Та тут же отреагировала:

«Мистер Сохатый приветствует вас, ваше высочество! Но настоятельно рекомендует не совать нос в чужие дела. Особенно если эти дела касаются тайн, не предназначенных для королевских ушей. Играйте в свои придворные игры — а эту оставьте нам».

Эдвард процедил сквозь зубы:
— Забавно. Очень… по‑детски. Думаешь, эта бумажка защитит тебя от последствий?

— Она не бумажка, — я аккуратно свернула карту. — И она не защищает меня — она просто не даёт лезть туда, куда не следует. Даже принцам.

— Я хочу изучить её.

— Серьёзно? — я подняла бровь. — Ты же обычно всё «по правилам» делаешь. А тут артефакт с характером — он тебе точно не поддастся.

— Потому что если такая магия существует, мы должны понять, как её контролировать. Или защищаться от неё.

В тот же миг карта вновь засветилась, и на пергаменте появилась новая надпись:

«Мистер Бродяга замечает: принц слишком серьёзен. Может, тебе нужен отпуск? А карту мы пока подержим у себя. Ты явно не готов».

Реакция не заставила себя ждать. Эдвард побледнел, его рука непроизвольно сжалась в кулак. Голос прозвучал низко, с едва сдерживаемой яростью:
— Ты… — он сделал паузу, словно подбирая слова, затем резко выдохнул. — Это не твоя карта. И не твоя игра.

Я лишь усмехнулась, поглаживая край пергамента:
— О, поверь, она сама выбирает, с кем играть. И пока что её выбор — не ты.

Карта тихонько зашелестела, будто смеясь. А потом — неожиданно для меня — добавила:

«Мистер Лунатик шепчет: она — ключ. И не просто к дверям. К самому балансу. Но пока это… просто развлечение. Пока ректор не узнал».

Я не вздрогнула — я уже знала. Знала, что моя связь с этим миром глубже, чем кажется. Что моя роль — не случайность.

— Что ещё за «ключ»? — Эдвард нахмурился, уловив перемену в моём лице.

— А тебе‑то что? — парировала я, сохраняя лёгкость в голосе. — Просто карта шутит. Ничего особенного.

Внутри же всё сжалось. Карта не просто знала — она понимала. И, кажется, намекала: всё только начинается.

Через несколько дней Эдвард перехватил меня у центрального фонтана. Его лицо было непривычно напряжённым.

— Нам нужно поговорить, — начал он без предисловий. — О том, что ты — истинная пара дракона.

— И что с того? — я скрестила руки. — Это не меняет моих планов.

— Меняет всё, — он шагнул ближе. — По законам нашего мира истинная пара обязана вступить в брак с наследником. Это не традиция — это магический договор, скрепляющий баланс сил.

— Знаю, — я сжала кулаки. — Но эти законы писались не мной. И не для меня.

— Речь не о законах, а о судьбе, — Эдвард провёл рукой по волосам. — Ты не можешь просто игнорировать это. Твоя сила растёт, и мир чувствует это.