В ритмах джаза. Dixieland

Часть 37. Смешная поездка

19-00 час.

Они мчали по вечернему Питеру, среди бесконечных пробок. Эстель так виртуозно владела вождением байка, что Эрик даже перестал бояться. Сейчас он держал в своих ладонях ее тонкую талию и глазел по сторонам, разглядывая городские улицы и проспекты.

Осеннее небо было черным, а здесь мерцали провода, играли огнями рекламы, и фонари, фонари, фонари… Народ сжимался от влажной прохлады и бежал. Бежал домой к мягкому дивану, голубому экрану и парящему ужину. Кто-то может и не желал идти домой, но куда? И шел и был напряжен, туда, где нет для него уюта и любви. Может и ужина нет и теплой постели. И даже телика нет. Хотя! Если нет телика, то это уже свобода, уже счастье! Но, к сожалению, не все могут осознать то, что имеют.

Идешь так порой по улице, наблюдаешь, а лица мрачные, серые и даже злые. В такие моменты так и рвет тебя, сказать. Нет, закричать: – Эгей, слепцы глухонемые! Зачем вам жизнь? Куда стремитесь вы? Вы топчете ногами время, оно сейчас вот тут и здесь!

Летели улицы своим разноцветьем, зеркалили каналы, гудели автомобильные пробки. Питер был напряжен!

Через полчаса мотоцикл несся, отдаляясь от города в темноту просторов и звездного неба.

Дон, начал кричать, Эстель, на ухо: - Ты куда, уже поздно? – В ответ, зарычал еще громче мотор, приподнялось переднее колесо.

Дон вцепился в Дульсинею, а она громко смеялась и газовала на всю мощь.

Байк резко свернул на проселочную дорогу и через несколько минут они прибыли к заливу. Мотоцикл рванул поворотом и затормозил. Полетели комья земли. Дон соскочил как ошпаренный.

- Эстель! Эстель! – Вопил он, кружась в стрессе вокруг себя.

- Эгей, Дон, ты что? Перестань!

- Ты сумасшедшая? Где я могу теперь помыться?

- В смысле? Зачем тебе?

- Эстель, ты придуриваешься? У меня полные штаны. Нахрена тебе обосратый мужик?

Эстель согнулась, а потом упала на землю и скрючилась, пораженная диким смехом.

- Это смешно? На вот, посмотри! – Дон повернулся задом и потряс рукой брюки на ягодицах.

- О, да! Вонь невыносимая. Что ты будешь делать? Ржет она! – Он стоял, расставив широко ноги и зажимая нос рукой.

- Что сильно воняет? – Угомонившись, спросила Дульсинея.

- Нет, аромат Мон-Мартра!

- Ты серьезно, Дон?

- А, что, по мне не видно? На вот, подойди, подойди! – Он начал пятится задом к Эстель.

- Иди в баню! – Кричала Эстель и убегала от него.

- Да, да, сейчас только шнурки поглажу и сразу в баню. Пойдешь со мной? Жопку мне помоешь! Куда удираешь? Я тебя сейчас поймаю, раздену, надену твое, а свое на тебя напялю. Куда рванула? Догоню!