В ритмах джаза. Dixieland

Часть 52. Незнакомец... для нас

17-47 час. 3. 12. 20 г.

Вера Павловна шагала по Александровскому саду. Осень еще не совсем утратила свою красоту, кое - где желтели листья, зеленели хвойные деревья.  Солнце лоснилось в мокрых аллеях. Воздух был недвижим и тих.

- Доброе утро, дорогая Верочка, - Поприветствовал Веру Павловну  солидный мужчина. Он взял ее руку, отодвинул край кожаной перчатки и коснулся  ее руки  своими губами.

- Здравствуй дорогой, - она нежно, чуть дотронулась его щеки, яркой помадой. – Подожди, - Вера Павловна достала платочек из рукава пальто и промокнула им свой поцелуй.

- Великолепный понедельник, смотри, как сверкает шпиль между ветвей!- Незнакомец взглядом указал на дерево.

- Хорошо здесь по утрам, тихо. Ни кто не галдит. Фонтан отключен, а камни бликуют. Наверное, подморозило на заре.

- Да, ты знаешь, Вера, я рано проснулся. Вышел на балкон в халате и продрог. На парапете был иней.

- Скоро зима. А помнишь, какая зима в Альпах? Помнишь? – Вера Павловна заглянула ему в глаза.

- Конечно, - Он осторожно обнял ее за хрупкие плечи, - конечно, ведь там были самые теплые наши встречи. Было трудно, западня не давала дышать, но мы были счастливы.- Он крепче прижал ее к себе.

- Не надо Саша, - она чуть отстранилась от него.

- Верочка, жизнь проходит. Я жду тебя уже полвека, - он опустил руки и наклонил голову.

Они пошли, тихо и молча. В деревьях чирикали синицы, в мелких лужицах купались голуби. Солнце пригревало и озаряло прозрачный ноябрьский сад.

- Верочка, - внезапно и громко, Александр прервал их молчание, - Я переезжаю!

- Куда?

- Я переезжаю к тебе! Все, решено!

- Ты на старости сбрендил?

- Что, ты не пустишь меня, выгонишь?

- У меня Эстель, как я могу, ты что Саша?

-  Эстель, все поймет, она меня с детства любит, в чем проблема Вера? – Кричал он.

- Я не имею права, понимаешь, там ее дом!

- Хорошо, а коврик, коврик можно облюбовать?

- Какой коврик?

- У входной двери, Верочка. Можно? Буду я, как собачонка охранять вас!

- Саша, у нас нет коврика.

- Как нет? Куда же мне теперь? - Он шел и бурно жестикулировал.

- У нас резиновый с дырочками, такой пойдет. Не продует?

- Пойдет, - и Александр, присел на скамейку.

Они оба посмотрели в небо, словно договорились. Да, видно работа научила их быстро справляться с переживаниями. Небеса - они чудесным образом очищают сознание.

- Хочешь мороженое, как ты любишь - Крем-брюле?

Она ласково посмотрела на него. Улыбнулась. Взяла его теплую ладонь и поднесла к своим губам.

- Прости меня, Саша – шепотом она произнесла прямо в его руку.

- Что ты любимая, жизнь моя, в моей душе нет места для обид. Пойдем в кафе!

Он погладил ее по щеке. Их взгляды соприкоснулись нежностью.

Поздняя Питерская осень сверкала мокрыми бликами, а сад провожал влюбленных.

18-42 час.