В ритме сердца

Глава 2: Нежданная Встреча

Эйдан

Тишина ночи была гулкой после дневной суеты. Я стоял у открытого окна своей старой комнаты, опираясь о раму. Воздух был теплым, влажным, насыщенным ароматом далекого океана. Сбоку от нас, в таком же невысоком белом доме с верандой, горел свет – дом бабушки Марты, где теперь жила София Картер. София. Девушка с розовыми волосами и серыми глазами, холодными, как сталь.

Вечер прошел... странно. Ужин с пирогом, разговоры. Она была вежлива, даже любезна с моими родителями и Хлоей. Со мной – отстраненно. Короткие ответы, взгляд, скользящий мимо, будто я был неодушевленным предметом. А я… я ловил себя на том, что наблюдал за ней. За тем, как она смеялась над шуткой отца – легкий, серебристый смех, неожиданно теплый. За тем, как ее пальцы перебирали вилку – длинные, изящные, с коротко остриженными ногтями без лака. За этими невероятными волосами, которые при свете кухонной лампы отливали то пыльной розой, то нежным лавандовым. И за глазами. Всегда возвращался к ним. Серым, ясным, невероятно выразительным. В них читалась умная настороженность. Как у дикого зверька, готового в любой момент сорваться с места.

Хлоя шептала мне за десертом: — Она просто стесняется, Эйди! Или звездная болезнь у тебя! — Но это было не стеснение. Это был осознанный барьер. Стена изо льда, возведенная специально для меня. И это… задевало. Непривычно задевало. Обычно девушки либо падали в обморок, либо пытались быть слишком навязчивыми. Холодная вежливость была новым опытом. И почему-то этот розововолосый скептик с серыми глазами не выходил у меня из головы.

Я вздохнул, потягиваясь. Мышцы ныли от непривычного безделья и долгой дороги. В доме бабушки Марты погас свет в гостиной. Наверное, она легла спать. А потом… в окне напротив, прямо напротив моего, зажегся свет. Спальня.

И она появилась в рамке окна.

София стояла спиной, снимая что-то через голову. Простая белая майка, открывающая загорелые плечи и линию позвоночника. Розовые волосы были распущены, спускаясь каскадом почти до лопаток, невероятно объемные и живые даже на расстоянии. Она повернулась, подходя к окну, вероятно, чтобы закрыть его или опустить жалюзи. И в этот момент наши взгляды встретились сквозь теплую ночь и узкую улочку.

Она замерла. Я замер. Время остановилось.

Свет из ее комнаты падал прямо на меня, освещая меня, наверное, как экспонат. Я был в простых боксерах, без футболки. На мгновение я увидел не холод, а чистое, незамутненное изумление в ее серых глазах. Широко распахнутых. Как будто она увидела что-то неожиданное. Призрак? Или просто голого мужчину в окне напротив? Я невольно напрягся, чувствуя глупую уязвимость. Но отвести взгляд не смог.

И тут случилось оно. То самое, о чем потом говорят в дурацких романтических книгах и песнях, в которые я никогда не верил. Удар. Током. Прямо в грудину. Не больно. Но… оглушающе. Как будто кто-то врубил гитарный усилитель на полную мощность прямо у меня внутри. Сердце сжалось, потом рвануло в бешеный галоп. Воздух перехватило.

Она.

Мысль пронеслась ясная, четкая, лишенная логики. Просто констатация факта, как дважды два. Она.

Она первая опомнилась. Изумление в ее глазах сменилось ледяной волной. Она резко дернула шнур, и вертикальные жалюзи с грохотом упали, отрезая ее от моего взгляда, от ночи, от меня. Оставив меня одного в темноте моего окна с бешено колотящимся сердцем и ощущением, что мир только что перевернулся.

Я отшатнулся от окна, прислонившись спиной к прохладной стене. Ладонь непроизвольно легла на грудь, как будто пытаясь успокоить безумный ритм под ней. Что это было? Адреналин от неловкости? Стресс? Или…?

— Нелепо, — прошептал я в темноту, пытаясь вернуть себе рациональность. — Усталость. Перелет. Странный день. — Но образ ее в момент до падения жалюзи – розовые волосы, распахнутые серые глаза, линия плеч в мягком свете лампы – горел на сетчатке. И это ощущение удара… Оно было слишком реальным. Слишком физическим.

Я так и не закрыл свое окно. Ночь впустила звуки цикад и далекий рокот океана. И странное, новое чувство, которое не хотело уходить. Чувство, что что-то только что началось. Или вот-вот начнется. И я понятия не имел, что с этим делать.

Софи

Идиотизм. Чистейшей воды идиотизм.

Я стояла посреди знакомой комнаты, прижимая ладонь ко лбу, где пульсировала нарастающая головная боль. Сердце бешено колотилось, будто я пробежала марафон, а не просто… просто посмотрела в окно. В его окно.

Эйдан Рейнольдс. Без футболки. В двух шагах от своего окна. Смотрящий прямо на меня.

Жар волной прокатился по лицу и шее. Неловкость. Да, это была дикая неловкость. Но было и что-то другое. Этот взгляд. Не привычная обаятельная маска, которую он надел за ужином. А что-то… другое. Удивленное? Застигнутое врасплох? Глубокое. Невероятно зеленое даже на расстоянии. Как будто он тоже что-то увидел. И этот момент – этот дурацкий, затянувшийся на секунду-другую момент, когда наши взгляды зацепились сквозь теплую ночь – он ударил. Точнее, прошил. Как разряд статического электричества, только в тысячу раз сильнее. От макушки до кончиков пальцев ног. И это бешеное сердцебиение, которое не хотело униматься.

— Идиотка, Софи, — прошипела я себе, резко поворачиваясь от окна с его теперь закрытыми жалюзи. — Просто звезда, привыкший, что на него глазеют. Увидел соседку в окне – удивился. Все!

Но почему тогда я так резко дернула шнур? Почему отшатнулась, как от огня? Почему сейчас дрожали руки?

Я подошла к зеркалу над комодом. Отражение смотрело на меня широкими серыми глазами, все еще полными немого вопроса. Розовые волосы, беспорядочно рассыпавшиеся по плечам, казались сейчас не символом силы, а свидетельством нелепой уязвимости. Веснушки на носу выделялись на покрасневшей коже.

— Он помнил тебя подростком. А теперь увидел вот такой. И удивился. Ну и что? — пыталась я успокоить себя. — Это ничего не значит. Абсолютно.