В ритме твоего дыхания

5. Шаг вперед и два назад

Невозможно подготовиться к чему-то заранее, невозможно с точностью до малейших деталей продумать события нового дня. Нас всех окружают такие же непредсказуемые люди: у всех разный характер, темперамент, надежды, мысли. Порой думаешь, будто есть возможность предсказать хотя бы банальную реакцию, а тебе вместо искренней радости кричат от гнева в лицо. Кто-то адаптируется к изменениям быстрее, кто-то медленнее. Кого-то эти перемены трогают до глубины души и бьют по щекам хлесткими ударами, а кого-то совершенно не трогают. К сожалению, я относилась скорее к первому типу даже при искреннем желании сберечь собственные нервы. Просто один человек, ворвавшийся в мою жизнь, день изо дня все сильнее волновал ее спокойное течение. И с этим, увы, оказалось невозможно бороться.
— Я хочу забрать себе кота.
Адам едва не разлил свой чай, одарив меня удивленным взглядом.
Прошло две недели, за которые мне удалось хоть и не полностью, но хотя бы частично адаптироваться к новой жизни. После устройства на стажировку в центр танцевальных направлений, мои однообразные дни превратились в активный аттракцион, начинающийся с девяти утра и заканчивающийся в десять вечера. Занятия в группе Николая, спартанские тренировки с Адамом, подработка лингвистом и выполнение письменных заданий на курсах по теории и методике бразильских танцев занимали все будни.
Наставник в вопросе тренировок с первого же занятия показал себя как серьезного и методичного специалиста. Был виден его зарубежный опыт и трепетный, терпеливый подход, который, тем не менее, не запрещал мужчине выжимать меня до последней капли крови. Зато после Адам всегда отпаивал меня сладким чаем и устраивал расслабляющую тренировку на доверие: честно говоря, ничего замудренного в ней не было — мы просто болтали обо всем на свете. Так я узнала о страсти наставника к кофе, о его многолетней дружбе с Ником, веселых историях студенчества и огромной, милой семье, живущей в Твери. Несмотря на временами действительно хмурый вид, этот человек был по-настоящему прекрасным. Мысли о нем вне занятий все чаще и чаще посещали голову, пока не вросли в плоские кости черепной коробки неприхотливыми побегами. Множество вопросов подобно иголке покалывали кончики пальцев во время наших бесед, заставляя осознать местами нездоровый интерес к личности наставника. Однако все догадки о собственных чувствах к нему я упорно гнала прочь.
— Какого кота?
Мы расположились в чайной лавке около набережной, где из чуть замыленных окон открывался потрясающий вид на разводные мосты. Я пила крепкий пуэр и скалила зубы от легкой горечи во рту, но это было скорее приятно, чем мерзко. Адам сидел напротив, вытянув свои длинные ноги так, что они ненавязчиво соприкасались с моими. В его руках покоилась большая кружка китайского чая, почти такого же алого, как пламенные волосы Астрид.
Это тоже было отличием мужчины от других: при своей искренней любви к двойному эспрессо он решил попробовать то, что так искренне любила его подопечная. Честно говоря, я обожала такие дни. Когда Адам накидывал мне пальто на плечи и спокойно, участливо спрашивал, куда бы мне хотелось пойти после тренировки, все мое существо переполнял детский восторг. Благо, мужчину не смущали мои странные умилительные мордашки и нечленораздельные похрюкивания.
— Одного из тех, кого ты подкармливаешь, — сдувая с керамического бока пар, я подняла на наставника глаза. — Мне всегда хотелось завести кота, но пока эти мысли остались только на уровне грез.
— Как с танцами?
Задумчиво промычав что-то еще, Адам прижался губами к чашке, скользя по мне изучающим взглядом. Чайное пристанище невольно дрогнуло в руках. Похоже, читать меня, как открытую книгу, у него вошло в привычку.
— До моего устройства — да, вполне.
Он едва заметно улыбнулся, вынудив меня смущенно опустить глаза.
— Я могу подсказать на счет котенка, — неожиданно обронил мужчина, поднимаясь. — Идем, через полчаса по прогнозу начнется ливень.
— Ты веришь гисметео? — я иронично выгнула бровь, не сумев удержаться от невинной шпильки. — По-моему, все их прогнозы это бабушкины сказки.
Адам небрежно пожал плечами, а потом, легко натянув куртку, кивнул в сторону выхода. Небо и правда хмурилось, но когда было иначе? Санкт-Петербург всегда отличался скверным настроением, о чем напоминал своим жителям каждый день. Солнце в северной столице считалось явлением редким, и его появления горожане ожидали абсолютно искренне. Однако мне еще с раннего детства был по душе именно дождь.
Мы быстрым шагом направились к старой багетной. Коты, по-своему обыкновению спавшие под бревнами разваленного порожка, вскинули головы и с оглушительным мяуканьем бросились к своим постоянным посетителям.
— Смотри, — Адам подхватил маленького, трехцветного котенка с зелеными глазами. — Вот эта малышка будет счастлива переехать к тебе домой.
Широко зевнув, короткошерстная красавица издала приглушенный писк, после чего мужчина настойчиво сунул ее мне, принявшись наглаживать других котов, жаждущих его внимания.
— Почему она?
Вопрос вырвался сам собой. Любопытство на миг завладело голосовыми связками, и теперь моему разуму приходилось мириться с последствиями. Но Адама подобное ничуть не мутило и он, посмотрев на меня снизу вверх, хмыкнул:
— Она такая же чудная и нерешительная.
Вот и ломай голову после такого: то ли радоваться, то ли хотя бы мысленно прописать в челюсть.
— У этого котенка большой потенциал вырасти в потрясающую кошку.
Ладно, мистер-прямолинейность, вы реабилитированы.
Погладив нового члена своей семьи по голове, я едва удержалась от того, чтобы чмокнуть ее в нос. Для начала стоило показать малышку ветеринару, купить все необходимое по уходу, тщательно отмыть, а после уже и ласкаться.
— Смотри-ка, — наставник поднялся, кивая на оросившие асфальт капельки. — Гисметео все-таки решил хотя бы сегодня нести честность в массы.
Ответом послужил мой громкий смех, и мы на всех порах побежали к машине. Как и следовало ожидать, типичная непогода усиливалась за считанные секунды. Волосы намокали, с губ срывались облачка пара, пока уставшие после тренировки ноги из последних сил несли вперед.
Выдохнуть нам с котенком удалось уже в машине, когда ее хозяин заботливо включил печку. Улыбка не сходила с моего лица: кажется, между мной и котенком случилась любовь с первого взгляда. И плевать, что нас поймал проливной дождь.
— Вижу, ты довольна. Только не улети, пожалуйста, вместе с машиной.
Низкий, веселый баритон заставил повернуться к Адаму. Он тоже был весь промокший, только напоминал большую добродушную собаку, которая радовалась возможности побегать на воле.
— У меня раньше никогда не было животного, — честно призналась я, оставляя влажные следы на пушистой шерстке. — Не получалось, у папы была ужасная аллергия. Мама вообще их терпеть не могла, говорила, что они разносят грязь по дому…
Адам фыркнул, неспешно заводя Ford.
— Стоит чаще делать то, чего ты действительно хочешь, Ева, — поучительно протянул мужчина. — Если мне не изменяет память, ты говорила, что уже шесть лет живешь отдельно от семьи.
Теперь настала моя очередь пожимать плечами. Я редко делала что-то для себя и по большей части хотела угодить другим: мама могла приехать ко мне в любой момент, и увидь она в квартире кота, закатила бы скандал. Однако сейчас мне было почти двадцать четыре года, а это значит, что настало время вычеркнуть из своей жизни чужие правила и установить свои. Иначе, как говорил Островский, будет мучительно больно за бесцельно прожитые годы.
— Ты точно никуда не спешишь? — в сотый раз уточнила я. — Сегодня, все-таки, еще рабочий день.
После изнурительного осмотра и покупок оказаться дома было приятнее всего. Однако один высокий темноволосый нюанс добавлял лишнего, но не менее приятного беспокойства.
— Это намек на то, что мне пора? — хмыкнул Адам, замерев на пороге моего жилища. Сегодня наставник побыл моим личным водителем и даже помог выбрать игрушку для котенка, от чего становилось как-то неловко. Разные мысли закрадывались в голову, вынуждая разгонять их, как назойливых мух.
— Как назовешь, решила?
Мужчина мягкой поступью вошел в прихожую, убирая рукой ниточки дождика из разноцветных бусинок.
— А как ты ее называл?
— Элла.
— Элла?
— Сокращенно от Синдерелла, — уточнил Адам с улыбкой. — Обычно я не даю котам имена, но тут случай прямо как с Золушкой. Я нашел ее всю в золе. Накормил, вымыл и оставил с остальными ребятами, чтобы было проще за ней приглядывать.
Мы перекинулись еще парой фраз и даже успели сесть за стол, чтобы выпить чаю, как вдруг мое внимание привлекли глаза наставника. В тусклом свете не сразу удалось рассмотреть такое явное изменение, однако стоило присмотреться, и все сомнения отпали. Карий омут был залит кровавым маревом, над которым возвышалось опухшее верхнее веко. Паззл с оглушительным свистом собрался воедино.
Я долго задавала себе вопрос — если он так любит животных и столько о них заботится, почему не забрал кого-нибудь себе? Ведь он кормил их довольно часто, но никого не брал домой. А теперь причина этого стала ясна, как никогда раньше.
— У тебя аллергия на кошек?
— Есть такое… — начал было Адам, но вдруг согнулся пополам и громко чихнул. Ноздри его расширились, как крылья у ястреба, глаза были прикрыты, и по щеке с уголка одного из них скользнула одинокая ниточка слезы.
Подавив тяжелый вздох, я выудила из раскрытой пачки новую салфетку для стола и поспешно намочила ее.
— Приложи это к носу и подожди одну секунду.
Пришлось легким бегом сорваться в ванную комнату: времени и так было слишком мало. Ведь, скорее всего, наставник уже давно молча терпел симптомы аллергии. На воздухе она могла не проявиться, а вот в замкнутом помещении с кошкой — вполне.
Благо, мой опыт с отцом, страдавшим от таких болячек, остался впоследствии на всю жизнь: в дальнем ящике комода около умывальника я нашла маленькую коробочку, в которой лежало все необходимое.
— Поиграем в доктора?
Тихий голос заставил меня подпрыгнуть на месте. Адам стоял в дверном проеме, опираясь плечом о косяк. Его налитые кровью глаза с интересом изучали содержимое аптечки для аллергиков.
— Ужас, — мрачно констатировала я и втянула его в комнату. — Умойся!
Фыркнув, наставник склонился над раковиной и включил ледяную воду.
— Почему ты не принимаешь препараты? Их же столько! Всякие мази и спреи, капли… Что хочешь, то и используй.
— У меня это наследственное, — хрипло проговорил мужчина. — Оно проявляется циклично, обычно в середине весны и осенью, а лекарства с недавнего времени перестали мне помогать, поскольку пользовался я ими постоянно.
Он вытер лицо и повернулся ко мне.
— Ничего… У меня же нет астмы или крапивницы…
— Ага, еще про отек Квинке не забудь сказать, — сорвалось ехидное с губ.
Сев на край ванной, я со вздохом принялась рыться в аптечке. Пальцы слегка подрагивали от волнения, но в целом организм стойко выдерживал стрессовую ситуацию.
Повезло еще, что удалось быстро найти Супрастин и Тауфон, которые я протянула мужчине вместе со стаканом воды.
— Должно стать легче.
Удивлению наставника, казалось, не было предела. Я чувствовала на себе его взгляд, пока доставала медицинскую маску и вытаскивала ее из пакета. Разумеется, он был озадачен такой осведомленностью и быстро сложил два плюс два, вспомнив мои недавние слова.
— Походишь пока так, на улице снимешь. И вообще, с подобными вещами шутить нельзя. Принимай ванну с травами или делай настой из пустырника на кипятке. Аллергия может стать сильнее, и тогда придется принимать гормоны…
— Ты это из-за отца знаешь?
От столь прямого вопроса на языке осел горький привкус. Его пришлось сглотнуть, но полностью он так и не исчез.
— Да, из-за него.
Подняв руки, я подошла к Адаму и надела маску на его лицо. Осторожно скользнула подушечками пальцев по ушной раковине, стараясь сделать все как можно скорее. Присутствие мужчины в этом месте будоражило каждую клеточку, пускало адреналин в кровь и заставляло щеки отчаянно краснеть. Это было так ново для меня — человека, который еще ни разу не влюблялся.
— Готово, — сорвался с губ тихий шепот, и ноги сделали шаг назад. Не устояв, я осела на прохладный бортик ванной и подняла на наставника взгляд.
Горячее дыхание больше не обдавало мое лицо, зато карие глаза обжигали сильнее газовой конфорки. Длинные ресницы Адама дрожали, и я слышала, как тяжело ему дается каждый вдох. Его нога упиралась коленом в белую стенку, занимая пространство между моими бедрами. Наставник сгорбился: сильные руки расположились на металлических бортиках рядом с моими. Непозволительная вне работы близость показалась волнующе сладкой на вкус, ведь в танцевальном классе его прикосновения были вынужденными, а сейчас… Адам вполне бы мог держать дистанцию. Ведь нужды в «привыкании» уже не было: я была полностью открыта во время танцев с ним, и такие попытки ничего бы не дали. Тогда почему?..
— Тебе плохо?
— Разве похоже, что я готов упасть в обморок, Ева?
— Нет.
Послышался тихий смешок, и мужчина на миг опустил глаза, после чего быстро поднял их снова. Подавшись вперед, Адам на ощупь накрыл мои губы своими сквозь защитную ткань. Длинные пальцы зарылись в чуть спутавшиеся волосы на затылке, подталкивая, позволяя прижаться теснее, изучить чувственный изгиб его рта и ощутить неумолимое притяжение. Почувствовать мужское начало и горячее дыхание, нестираемое даже сквозь осязаемую преграду. Наверное, еще ни один обычный поцелуй не казался мне таким волнующим, как это мягкое прикосновение губ, которые на подсознательном уровне хотелось ласкать медленно и долго. Дикое желание сорвать с Адама маску и ощутить вкус его кожи заполонило голову, однако прежде чем мои руки успели выполнить задуманное, наставник сделал несколько шагов назад. Темный шоколад, обрамляющий его расширенные зрачки, закипал, выделяя более светлые вкрапления радужки.
— Думаю, мне не стоит злоупотреблять гостеприимством.
С этими словами он ринулся в прихожую. Вскочив следом, я застала его почти в самом подъезде.
— Адам? — пришлось схватить беглеца за рукав, чтобы хоть как-то остановить. — Что с тобой?
— Все в порядке, Ева, — сказал он с заметной грустью в голосе. — Прости за неудобства и спасибо, что забрала к себе Эллу. Увидимся.
Мягко высвободившись из моей хватки, мужчина поднялся на первый этаж и распахнул дверь на улицу. В ту минуту оглушающий писк домофона показался мне самым мерзким звуком на Земле. Неужели Адама так напугал собственный порыв? Неужели он понял, что совершил ошибку, которую ему теперь не стереть? Я почувствовала опустошение. Мы так неплохо ладили благодаря его же стараниям, а теперь… Что теперь?!
Дрожь в кончиках пальцев возникла одновременно с мерным гулом Ford'а.
Осознание произошедшего достигло наконец и мой рассудок. Святые угодники…
Я целовалась со своим наставником!
Что же происходит?.. Почему же он все-таки ушел? И что мне теперь делать? Ведь Адам явно не хотел, чтобы его останавливали.
Для призрачной иллюзии успокоения пришлось сделать пару глубоких вдохов. Спокойно, Ева, спокойно. Достав из кармана мобильный телефон, я села прямо на холодный кафель. Только один человек мог помочь моему распаленному рассудку не погрязнуть в панике и безудержном желании уйти из этой авантюры.
— Алло, куколка моя…
— Срочно приезжай, — подцепив шоколадный фильтр зубами, я чиркнула зажигалкой.
— Что-то серьезное?
— Нет… Ведерко мороженого с фисташками прихвати.
— О-о-о, — протянула Астрид на том конце провода. — Скорая помощь в пути, уважаемый пациент.
И тут что-то ощутимо кольнуло в районе сердца. Рид говорила как всегда с толикой веселости, однако интонация изменилась, и наша эмпатическая связь подсказывала о подвохе.
— Что случилось?..
Я запрокинула голову, делая первую затяжку и выдыхая ее медленно, с чувством. Колечки сизого дыма туманным коридором зависли над головой, медленно растворяясь в осеннем, зябком воздухе.
— Ты так и не сказала, что у тебя, — перевела стрелки Ковальски.
— Я запуталась, mon-cherie…*
Смех на том конце провода заставил невольно вздрогнуть, и тело от его звучания переполнилось ощущением дичайшей пустоты.
— Я тоже, Ева… Я тоже.