В ритме твоего дыхания

7. Напасть с глазами цвета льда

Утро понедельника, как уже было отмечено ранее и миллион раз до меня, обычно совсем недоброе. К сожалению, примитивному рабочему классу предстоит всего-навсего длинная трудовая неделя, а не спонтанная поездка в Европу или на Бали. Если хорошенько задуматься, то можно прийти к выводу, что человеческая жизнь очень скучна: мы тратим уйму времени на учебу, а потом работаем ради продления своего существования путем реализации денежных средств, на которых держится весь современный мир. Утраченные года невозможно вернуть, но лишь немногие проживают их так, как сами того хотят. Однако, как показала практика, за свое место под солнцем еще необходимо побороться, и потери, понесенные в бою, могут оказаться очень большими.
— Нет, только не это!..
Зазвеневший в семь утра будильник напомнил своим трещанием звуки преисподней. Благо, мой организм не спал уже около получаса, позволяя заняться приготовлением завтрака. Астрид, в отличии от «гребанных жаворонков», решила не размыкать глаз раньше положенного, так что для нее привычный рингтон превратился в целое испытание: стукнув по кнопке неугомонного аппарата, подруга многострадально застонала и ушла с головой под одеяло. Я же, снующая туда-сюда на цыпочках с кружками и тарелками, громко рассмеялась. 
— Уже семь! — на удивление бодро заявила я и с красноречивым грохотом водрузила посуду на стол. — Пора завтракать!
— Ненавижу понедельники… — уныло отозвалась Ковальски. Она была сама себе хозяйка, и порой выезжала на работу куда позже других из-за ночного образа жизни. Правда, начало этой недели таки отличалось от привычных: вместо издательства Асси ожидало путешествие до танцевальной студии.
Хмыкнув, я с разбегу приземлилась прямо на сонный рулетик из одеяла с начинкой по имени Рид. Замахав руками, она с писком принялась отбиваться, но в итоге была вынуждена поднять белый флаг.
— И с каких пор ты стала жаворонком? — хмуро поинтересовалась девушка, сунув голые ступни в пушистые зеленые тапочки. Втянув носом приятный аромат поджаренной яичницы, Ковальски с понурым видом скрылась в ванной и вернулась оттуда уже «с лицом». Некогда горячий кофе на тот момент стал едва теплым, но подруга делала каждый глоток с явным удовольствием, а завтрак в ее тарелке надолго не задержался.
— Ты уверена, что хочешь все-таки поехать со мной?
Внезапный вопрос, случайно вырвавшийся из груди, заставил Астрид замереть и не донести кружку до рта. Прикрыв на миг глаза, она вздохнула, после чего позволила фарфоровой стенке мазнуть по губам и с тихим стуком вернула ее на блюдечко.
— Да.
— Но там ведь будет Ник, — неловко напомнила я.
— И что? — передернула она плечами. — Меня абсолютно не тревожит произошедшее.
— Врешь!
— Это было лишь помутнение, Ева, — сказала Ковальски уже куда тверже и раздраженнее. — Потребность в человеческом тепле.
— Не говори о Нике так, будто он лишь вещь, предназначенная для удовлетворения чужих потребностей, — хмуро проговорила я, искренне надеясь, что подобные слова не разозлят подругу. Но и Гордеев заслужил чуть больше открытости со стороны Астрид — иногда ее упрямство буквально выводило из себя. Ведь заинтересованность девушки в Николае была видна, как солнце в безоблачный полдень, так к чему же все эти сложности?..
Ответа на этот вопрос я не знала. Сказать что-либо по данному поводу было под силу лишь ей самой и Адаму, который поступал точно так же.
Девушка после поучительной реплики недовольно фыркнула, но по ее лицу было заметно, как она переживает. Из-за предательства семьи, Рид отгородилась от окружающих, впустив в свою жизнь лишь меня. Это казалось странным, однако копаться в мотивах такого доверия явно не стоило — главное, что оно было.
Такси подъехало к дому в восемь тридцать, добавив на сборы лишние полчаса. Все мои попытки уговорить Ковальски поехать на метро разбились в пух и прах, осажденные слишком скверной погодой. Впрочем, в Петербурге она была такой почти круглый год, но это совсем не трогало Астрид.
— Только не поддавайся панике.
Когда мы вышли около центра, все мое существо ощутимо тряхнуло. Перед внутренним взором пронеслись события минувшей пятницы, заставляя пот литься буквально водопадами: словно я была антихристом в православной церкви. К слову, подруга, несмотря на показательную холодность, психовала не меньше моего. По ее виску скатилась полупрозрачная и почти невидная на бледной коже капелька, говорящая о чрезвычайной сосредоточенности. Выдохнув, мы вместе шагнули в длинный коридор, практически сразу же налетая на виновника моих микро-истерик. Адам вышел из кабинета бухгалтера со своей неизменной отстраненностью на лице, тем не менее недовольно хлопнув дверью. Заметив нас, остановившихся всего в метре от него, мужчина сделал несколько шагов навстречу и поздоровался. На его бледном лице четко выделялись следы усталости в виде темных кругов и маленьких красных пятен в уголках глаз.
— В пятницу у нас было собрание, — заговорил он. — Старика сместили, и теперь на его место пришел новый директор.
— Льва Афанасьевича сместили?!
Удивленный возглас Ковальски эхом пронесся по коридору.
— Но как? — девушка развела руками, глядя на Адама, как беспомощный ребенок. — Он ведь сам основал этот центр и всегда говорил, что уйдет отсюда только ногами вперед!
Карие глаза Адама посмотрели на Рид с сочувствием, а потом обратили внимание на меня. Поджав губы, наставник вздохнул и нервно запустил руку в темные локоны:
— Новый директор хочет видеть тебя, Ева. Его не устраивает то, на каких правах ты здесь находишься, и он бы хотел пересмотреть условия прохождения твоей стажировки.
Земля едва не ушла у меня из-под ног.
Как обычный дождливый понедельник мог обернуться такой трагедией? Вряд ли условия нового директора будут мягкими, судя по тому, как эту информацию преподносил сейчас мой наставник. Неужели судьба так сильно не хочет давать мне шанса?.. Это ведь нечестно! Правда, едва мне удалось что-то обронить, как Рид резвой козочкой понеслась к лестнице.
— Идем, Ева, я разнесу этого ублюдка ко всем чертям! — рявкнула она, оборачиваясь ко мне с угрожающе горящими глазами. Сейчас девушка как никогда напоминала именно ту, с кем ее всегда сравнивали — валькирию. Казалось, будто дай Астрид меч и летающего коня, и Ковальски победит кого угодно.
— Ты здесь не работаешь, — попытался остановить вершительницу правосудия Адам. — Своими разборками ты можешь сделать только хуже.
Но у Рид были свои соображения на этот счет. Качнув головой, она гордо поняла подбородок:
— Это я устроила сюда Еву и договорилась с Ником и Львом Афанасьевичем. Я была козырем этого центра восемь лет, принесла ему немало наград и сделала имидж, так что мое слово имеет вес.
Настигнув меня в несколько размашистых шагов, Астрид посмотрела в лицо наставника с вызовом и, разглядев там лишь замешательство, поволокла меня на третий этаж. От Асси исходила убийственная энергетика, и волнение касательно Гордеева отошло на второй план. Сейчас она была слишком поглощена новой проблемой.
Перебирая ногами, я взглянула на стройную спину, облачённую в строгое алое пальто.
— Ты уверена? — собственный голос прозвучал почти скептически.
В голове до сих пор не укладывалась новая информация, перевернувшая все буквально вверх дном. Судя по голосу и интонации Адама, козыри находятся не в наших руках. Так что же способна изменить в текущей ситуации Рид?
— Уверена, — отчеканила она, когда мы преодолели новый лестничный пролет. Цокот каблуков разгонял снующих работников, что расступались перед рыжеволосой красавицей, как море перед Моисеем, с весьма испуганными лицами.
— А точно…
— Просто доверься мне.
Я замолчала. Было куда проще облететь автостопом галактику, нежели переубедить Ковальски. Она неслась, как танк, стремящийся протаранить высокую каменную стену. И появляться на пути этой смертоносной машины было бы опрометчивым решением. Поэтому я покорно следовала за подругой до самых дверей директорского кабинета. Остановившись всего на пару секунд, чтобы поправить прическу, Рид уверенно дернула ручку, показательно проигнорировав мелькнувшего у лифта Николая. На миг мне даже показалось, что я увидела тень страха на его лице, но уже сделала несколько шагов за порог. 
— Доброе утро, — отчеканила как угрозу Астрид. — Прошу прощение за беспокойство, но дело, по которому…
Ее звонкий голос внезапно оборвался. Я, замешкавшись в дверях, не сразу поняла это, а когда вдруг осознала, то поспешила встать рядом. После громкой недофразы Ковальски над головами повисла вибрирующая тишина. Сама же Асси выглядела так, будто наблюдала перед собой приведение: тяжелые вздохи срывались с ее приоткрытых губ с тихими всхлипами. Я попыталась взять девушку за руку, чтобы хоть как-то привести в чувство, однако она грубо вырвалась и шагнула вперед.
— Ты?! — рявкнула Рид так, что по моей спине пробежали мурашки. — Значит, это правда! Вот истинная причина их возвращения!
Нахмурившись, я уставилась на сидящего в кресле человека.
Им оказался молодой мужчина приятной наружности, которую дамы за сорок с глупым хихиканьем назовут «сладенькой»: тонкие черты лица, светлые, почти платиновые волосы, ледяные глаза, бледная кожа и наглая ухмылка, искажающая тонкие губы.
Казалось, будто появление Асси было для него предсказуемым. Я не заметила и толики удивления, только расслабленность и легкую ленцу, с которой он нас осматривал.
— Черт возьми, да это же блистательная Астрид Ковальски, — хмыкнул мужчина спустя мгновение. — Не ожидал, что именно ты ворвешься в эти двери сегодняшним утром.
Девушка дернулась от этих слов. Злость и раздражение накрыли ее с головой, без шанса вынырнуть из этого негативного моря. Машинально выпрямившись еще сильнее, подруга едва не бросилась прямо на директора взбешенным зверем. Благо, сильная хватка Гордеева удержала ее от этого. Они вместе с Адамом появились в кабинете тихо и внезапно, как два прилетевших на выручку супер героя. Одарив Николая уничтожающим взглядом, Рид попыталась высвободиться, но он резко крутанул ее и прижал к своей груди.
— Что здесь… — я легонько дернула Адама за рукав. — Происходит?..
— Я и сам бы хотел знать, — покачал он головой, неотрывно следя то за Ником и Астрид, то за новым директором.
— Какая драма, — тем временем обронил мужчина в костюме. — Ладно, опустим это. С Ассоль мы еще поговорим в более уединенной обстановке, а сейчас, — голубые глаза обратились ко мне. — Ты Ева Ласточка, верно? Мне сказали о наличии в организации стажера слишком поздно, чтобы я пригласил тебя на пятничное собрание.
Видимо, присутствие еще двух сотрудников его совсем не волновало. Игнорируя их, руководитель медленно приближался к нам, пока не остановился всего в паре шагов от меня. Протянув ладонь для рукопожатия, мужчина громко заявил:
— Меня зовут Евгений Палеев, я новый директор этого центра и… — язвительная улыбка тронула его губы. — Как тебе, наверное, известно, бывший и единственный партнер Астрид.