В ритме твоего дыхания

13. Тот, кто виновен

Он лежал на твердой поверхности, не в силах распахнуть глаз. Вокруг было темно: даже сквозь сомкнутые веки ощущалась кромешная тьма, которая клубилась вокруг плотным туманом. Ник долгое время не мог понять, пугает ли его эта неизвестность. Когда не чувствуешь собственного тела, не можешь пошевелиться, и слышишь только тихое пение холодных волн где-то вдали. Он не помнил ни своего имени, ни причины, что привела его в это странное место — ничего. По мыслям будто прошлись огромным ластиком, уничтожив абсолютно все.
— Ник…
Чей-то шепот ударил мужчину по затылку. Яркая вспышка вдруг ворвалась в темное морское царство, утаскивая Гордеева за собой. Очнувшись уже в реальном мире, Николай сделал над собой усилие и открыл глаза. Тьма была с ним так долго, что в первые секунды яркий дневной свет принес с собой лишь боль. Взгляд голубых омутов старательно фокусировался на пока еще мутном женском лице, отчаянно пытаясь сделать его черты более детальными. Протянув к нему руку, мужчина попытался прикоснуться к длинным огненным прядям, однако они вдруг растворились в полупрозрачной дымке коварных иллюзий, и Гордеев увидел перед собой обеспокоенную Еву Ласточку. Моргнув, он попытался сесть, но боль не позволила ему подняться. Грудную клетку прострелило так, будто в ней прямо сейчас зияла огромная дыра.
— Лежи, ты ведь только после операции! — обеспокоенно сказала Ева. — Не геройствуй.
— Где Астрид? — хрипло выдохнул Ник, едва справившись с заплетающимся языком.
Губ Ласточки коснулась теплая улыбка:
— Она уже едет сюда.
Присев рядом с кроватью Гордеева, девушка неловко сжала его пальцы. Она выглядела печальной, и мужчина быстро заметил эту перемену, так искусно скрывающуюся в глубине расширенного зрачка. Чуть сжав ее ладонь, он вздохнул:
— И что же значит этот взгляд нахмуренного Бэмби?
— Прости, Ник, я… виновата.
Небесные глаза блеснули непониманием, а затем и недовольством. Николай мягко высвободил свою руку, и все же сделал над собой усилие приподняться. В этот раз Ева не стала его останавливать, лишь поправила подушку и спросила, не позвать ли врача.
— Все в порядке, — отмахнулся Гордеев. — Моя личная микстура уже в пути, верно? — он мечтательно улыбнулся. — Что же касается твоих извинений — о чем ты, Ева?
— Я отвлекла тебя от дороги и… Если бы ты ехал один, то отделался бы меньшим.
Ник приподнял уголок губ, скользя взглядом по израненному девичьему лицу. Временами Ласточка была такой же упрямой, как Астрид — особенно, если считала себя в чем-то виноватой.
— Ты здесь ни при чем, ясно? — тем не мене жестко отрезал мужчина. — Это самое обыкновенное стечение обстоятельств, здесь нет чьей-либо вины.
— Ошибаешься.
Холодный и одновременно теплый голос Рид заставил Еву и Николая повернуть головы в сторону дверей. Астрид, поспешно стягивая с себя пальто и швыряя его на свободный стул, кинулась к постели любимого. Прохладная девичья ладонь коснулась его щеки, даря успокаивающую ласку после стольких часов боли. Карие глаза изучали каждый сантиметр бледной кожи, каждую ранку и порез, сходя с ума от противоречивых чувств — облегчения и злости.
— Если бы ты вчера погиб, — прошептала Асси, пугаясь собственного голоса. — Я бы умерла вместе с тобой. Господи…
Она прижалась губами к ране в уголке чуть приоткрытого рта, а потом и вовсе вовлекла Гордеева в до бесконечности нежный поцелуй.
— Как ты?
Адам неслышно подошел к Еве и, к удивлению последней, наклонился, чтобы тоже поцеловать ее. Сначала Ласточка заметно напряглась, но когда его теплая ладонь прошлась вдоль позвоночника и подтолкнула навстречу желанной ласке, девушка даже позволила себе запустить руку в спутанные после ветреной погоды волосы.
— Ого, как долго я спал? — присвистнул Ник, привлекая внимание второй сладкой парочки.
Он все еще наслаждался прикосновениями Рид к своему лицу, однако не сумел промолчать.
В небесных глазах плясали веселые огоньки: словно все они вчетвером сейчас находились совсем не в больнице, а где-нибудь на отдыхе.
— Не так уж и долго, милый, — проворковала Асси. — Всего несколько столетий.
— Мы успели пережить потоп, нашествие инопланетян, второй ледниковый период и вот, вернулись к тому, с чего начали, но уже бессмертными, — подхватил шутку Ковальски Адам, мягко приобнимая Еву за плечи. — И вот теперь наконец поняли, что любим друг друга.
Все четверо от такого странного диалога громко рассмеялись, однако этот смех очень быстро стих. Внимательный Гордеев не пропустил мимо ушей недавние слова любимой:
— Объяснишь в чем дело? — выдохнул он, взглядом умоляя девушку сесть рядом с ним на кровать.
Выполнив его безмолвную просьбу, Рид быстро поцеловала мужчину в висок и обернулась к Еве с Адамом.
— Мы с мистером хмурая морда сегодня поиграли в Шерлока Холмса, — начала серьезным тоном Ковальски, искусно игнорируя красноречивый взгляд вышеупомянутого. — Благодаря одному милому пончику из полиции, мы смогли кое-что выяснить касательно этой аварии. Все произошедшее не случайно, водитель гелендвагена подстроил это ДТП.
— Машина была в угоне, — продолжил за свою сообщницу Адам. — И мы ездили к ее владельцу, где нам описали внешность преступника. Судя по всему, Рид узнала его личность, вот только предпочла рассказать обо всем в присутствии всех заинтересованных лиц. Мисс Холмс, вам слово!
Рид хмыкнула, однако в ее глазах не было и намека на веселость.
— К сожалению, я знаю этого человека, — она вздохнула, на миг прикрывая глаза. — Бывают люди, которые пугают просто, без причины. Они еще ничего тебе не сделали, но ты готов бежать от них очень-очень далеко, — издательница обвела нас печальным взглядом. — Мое прошлое полно сюрпризов, это так. Девять лет назад, когда мне было шестнадцать, нас с Евгением пригласили на показательное выступление к знаменитым шишкам Москвы. Мы отработали свою программу, как и все остальные. Затем присели на трибуну и начали ждать оценок. По каждой паре эксперты говорили несколько слов и, если повезет, разбирали ошибки или хвалили. Нас стал комментировать пожилой мужчина, насколько мне известно — мастер спорта СССР по бальным танцам, который очень сильно раскритиковал Евгения.
Рид запнулась, жестом попросив Адама передать ей воды. Ее потряхивало, и Ник оттого сильно забеспокоился, но Ковальски лишь качнула головой в ответ на его попытку прекратить ее монолог.
— Дальше все произошло настолько стремительно, что я просто… Замерла, не в силах пошевелить и пальцем. С трибун для зрителей выбежал молодой паренек на пару лет младше меня самой. Он набросился на того мужчину, начал избивать его и даже смог оттолкнуть от себя двух других, пока не прибежала охрана. Но и в руках двух бугаев он продолжал барахтаться, лишь бы зацепить свою жертву хоть чем-то. Он был не в себе: такое бешенство в глазах, безумие, навязчивая идея растоптать того человека… Это было действительно страшно, а потом… Спустя уже несколько дней я узнала правду о том парнишке.
Рид сделала еще один глоток воды, собираясь с силами. Все присутствующие молчали, терпеливо ожидая окончания рассказа. Сглотнув ком в горле, девушка вновь стала непоколебимой:
— У семьи Евгения были какие-то проблемы, о которых мне не рассказывали. Мама и папа молчали о происходящем в его жизни, но я настолько выбесила Фриду, что она не выдержала и сказала: если бы ты больше старалась, судья не стал бы критиковать вас, однако ты этого не сделала, и теперь брат Женечки нарвался на неприятности! — Астрид невесело усмехнулась. — Члена жюри избил младший брат Евгения, Артем Палеев, и он же подстроил вчерашнее ДТП.
Тишина, наступившая после озвученной истины, была хлесткой и беспощадной. Конечно, все понимали, к чему вела Ковальски — но эффект от ее слов был сильным.
Астрид потирала костяшки пальцев, будто перед ударом, считая ритм собственного сердца.
Она мало знала об Артеме и вообще о семье Евгения. Ее партнер был скрытным, говорил через раз и немного, но так красиво, что это затуманивало разум. Казалось, будто Евгений — принц из сказки, с прекрасной жизнью, перспективами и талантом. А на деле вместо волшебства оказалась неадекватная мать, эгоистичная тетка и младший Палеев с комплексом старшего брата.
— Так это сделал он… — тихо вздохнула Ласточка. Она прижимала стиснутые пальцы к губам, старательно унимая нервную дрожь. — Но как можно заставить кого-то… Тем более, младшего брата…
Ковальски почувствовала, как в уголках глаз собираются злые слезы.
— Никто его не заставлял.
— Что?..
— Артем… — рыжий локон упал на плечо, и Астрид опустила голову, внимательно рассматривая каждый волосок. — Готов на все ради своего брата.
Воспоминания подкинули девушке новую картину: смазанная клякса в углу зала. Тощий, как обтянутый кожей скелет, парнишка с нездорово-бледным лицом и пустым взглядом. Забитый маленький щеночек, готовый откусить руку за своего жестокого хозяина.
— Он сделает все, чтобы защитить Евгения.
Оглушающая волна воспоминаний поглотила Рид, находя свое отражение в глубине печальных карих глаз.
" — Что ты тут делаешь?
Голос из прошлого стучит в висках. Ее собственный голос, невероятно напоминающий крик умирающей сирены. Писклявый, настороженный, уходящий в фальцет.
— Не говори братику!»
Астрид небрежно дернула плечом. «Братик»… Бедный мальчик звал этим ласковым словом истинного монстра, который по сей день убивал в нем последнюю человечность.
Да, Тема боготворил старшего брата, ведь Евгений был его кумиром: красивый, успешный, умный — словно герой из популярного женского романа. Как же отчаянно Артем гнался за этим образом, как же хотел стать таким же… И какого было его разочарование, когда тренер отказала ему в занятиях. Когда мерзкая тетя Люда за ухо тащила мальчишку прочь из зала. Его крик «пожалуйста, не надо» месяцами преследовал Астрид в кошмарах.
Спустя какое-то время Теме разрешили тихонько сидеть в углу и наблюдать за занятиями. Сложно сказать, когда в нем появилась склонность к пиромании и маниакальному расстройству — когда замкнутый безобидный парнишка стал по-настоящему опасен. Возможно, все стало еще хуже именно после переключения. В день, который Ковальски не забудет никогда. Однажды протянув Артему руку, Асси неосознанно стала вторым объектом его мании.
Все началось с ежедневных трогательных подарков и закончилось пугающей слежкой.
Он вылавливал ее всюду: в магазинах, после тренировок, около дома. И с каждым таким днем Астрид чувствовала, как ошейник, который она позволила на себя надеть, ощутимо натирал кожу.
— Рид?
Мягкое давление на пальцы отрезвило затуманенный воспоминаниями рассудок. Тряхнув волосами, Ковальски подняла голову и невозмутимо продолжила:
— Адам, раз у вас с Евой теперь все хорошо, то пожалуйста, защити ее в случае необходимости. У Артема нет пределов, когда речь идет о его брате. Со временем я все улажу.
— Что ты собралась делать? — изумленно выгнула бровь Ева, глядя на подругу с опаской.
— Я обещала Осейкину, что помогу в поиске угонщика, — сказала Рид, глядя прямо в глаза именно Арскому. — Однако я не знаю, как мне поступить в отношении Темы. У них с Евгением не было родителей, лишь злобная, мерзкая тетка под стать моей матери. Истинная ведьма, принимающая ванны из крови младенцев, — тонкие пальцы с нежностью начали перебирать русые локоны Гордеева, чтобы хоть как-то успокоить нервы. — В каком-то роде, я до сих пор сочувствую им обоим, потому что понимаю, какого это. И если за Палеева старшего взялись основательно, то на Артема всем было плевать. Мальчик рос, как сорняк, не понимая, что хорошо, а что плохо. Он полагался на свои ощущения и выводы об окружающем мире. Культ старшего брата у него выработался, как мне известно, ближе к двенадцати, ведь Евгений был единственным, кто неплохо относился к нему.
— Это… звучит действительно печально, — Ева глубоко вздохнула, пытаясь справиться с накатившими эмоциями — страхом и жалостью.
— Но он опасен, — твердо отрезал Адам. — Мы не можем оставить на свободе человека, который чуть не убил нашу семью.
Ковальски вздрогнула. Господи, неужели она только что выгораживала того, кто едва не убил ее любимого? Разве не она лишь сутки назад плакала под дверями операционной, молясь, чтобы Ник выжил? А Ева? Она ведь ее сестра.
— Он инструмент, — дрожащим голосом обронила Асси. — Пусть и не против этого, однако… Все произошедшее по большей части находится на совести Евгения, — взгляд карих глаз с сожалением и теплотой прошелся по израненным лицам Евы и Николая. — И все же ты прав, мистер хмурая морда, кем бы они ни были, эти двое тронули нашу семью.
Рид на секунду сомкнула веки, собираясь с мыслями. У нее совсем не было доказательств, но все еще имелись двое малолетних свидетелей, связи Адама в полиции и ее собственные связи с не очень хорошими людьми.
— Если у Евгения будут проблемы, он попросит помощи у моих родителей. Их деньги решают многие вопросы, — Рид вновь посмотрела на Арского. — И даже Осейкин будет не в силах закрыть Тему, хотя я бы настаивала скорее на лечении. Тюрьма попросту сломает его окончательно, и Артем полезет в петлю. Я это знаю. Поэтому, — девушка оглядела всех присутствующих. — Просто доверьтесь мне и ждите.
Она хотела гордо развернуться и уйти, но слабое прикосновение Ника остановило Асси, как наручники. Ковальски не хотела смотреть ему в глаза: не после собственного решения разобрать дело истинно семейным методом. Жестко и грязно, потому что иначе она проиграет. Проиграет своей матери.
— Милая… — начал было Николай и тут же замолчал, увидев ее взгляд.
Наклонившись к любимому, Астрид мягко поцеловала его в лоб:
— Я защищу тебя. Мое прошлое не должно вредить человеку, которого я люблю. Прошлое должно оставаться прошлым.