В романе, который я написала, я переродилась свиньей

Глава 32. Истинная сущность

— Нет, Сессилия, ты не можешь умереть! Не можешь...!

— Энд... Прости меня, если сможешь...Ты должен... Ты должен жить...

— Как я смогу жить без тебя...?! Прошу, Сессилия, не оставляй меня!

— Энд, обещай мне... Обещай...

Арамель Асгард проснулся в холодном поту.

Его рука была поднята вверх, словно он пытался коснуться чего-то, а дыхание было таким учащённым, словно до этого, он пробежал несколько километров.

Оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что была середина ночи, и Лапоух мирно посапывал у его кровати.

Вздохнув, он снова лёг, но сна не было ни в одном глазу. С того самого момента, как он покинул Лес Испытаний, странные сны не оставляли его, хотя все это должно было уже остаться позади. Но почему-то... Ни сновидения, ни голос того парня, никуда не исчезли, и до сих пор терзали его.

Что с ним происходит...?

Этот вопрос мучал его уже давно, и он не мог дать себе на него целостного ответа. Больше всего на свете, книжный червь мечтал о спокойной ночи, в которой его не будут тревожить кошмары, однако...

Сцена с умирающей беловолосой девушкой повторялась из раза в раз, после чего, он погружался в кромешную тьму, после которой либо просыпался, либо... Снова видел призрак того парня. Парня, что с того самого момента их первой встречи, не отстаёт от него со своими навязчивыми мыслями.

Какое-то время бессмысленно уставившись в темноту, мальчик откинул одеяло и сел, поняв, что уснуть этой ночью, ему все равно не удастся. Тем более, ему совсем не хотелось, снова увидеть тот страшный сон...

Несмотря на то, что была глубокая ночь, в его комнате не было темно. Яркая луна, освещавшая Фабулу, заглянула и в его комнату, одарив своими блеклыми лучами. Червь принялся разглядывать свои ладони в лунном свете, словно не совсем понимая, что они из себя представляют, как вдруг...

— Эй, ты слышишь меня?

Арамель вздрогнул, и тут же встал, резко заозиравшись по сторонам. Откуда этот голос?! Неужто, кто-то пробрался в его комнату?! Но как...?

Но ответ пришёл к нему сам.

Внезапно, взгляд его упал на высокое настенное зеркало, висящее в противоположном конце комнаты, и почему-то странно его манящее. По коже невольно прошёлся холодок, от осознания собственной догадки, после чего мальчик быстрыми шагами пересёк пространство, и оказался напротив зеркала.

Однако, в ту же секунду, он пошатнулся, и едва не упал, от того, что увидел в нем.

В зеркальной поверхности отражался вовсе не мальчик лет десяти, со светлыми кудрями волос и большими серыми глазами, а... Парень. Тот самый парень, что не даёт ему покоя, ставший его тенью и ночным кошмаром. Высокий, со светлыми волосами, собранными в хвост, и хитрыми золотыми глазами, смотрел прямо на него, и ухмылялся.

Арамель ничего не понимал. Почему?! Как?! Разве этот парень не просто сон, так что он делает здесь?!

— Ты боишься меня, — хищно прошептал он, — Или, точнее, боишься самого себя, Энд Сезерон.

— Заткнись! — вскричал мальчик, схватившись за голову, от резко пронзившей его головной боли.

— Прими меня, — продолжал шептать парень, завлекая его своим голосом, словно навязчивой мелодией, — Не сопротивляйся, и позволь стать с тобой одним целым. Прими наконец свою истинную сущность.

— НЕТ! — кричал Арамель, — Отстань от меня! Прочь из моей головы! Ты – это не я! Ты никто! Всего лишь никчёмный призрак!

Парень расхохотался ледянящим душу смехом, разошедшимся по всей комнате, но слышать его мог только мальчик. Ведь тот жил в его голове.

— Зачем ты пытаешься отвергнуть меня? — полюбопытствовал тот, — Ты ведь уже догадался кто я, верно? Так почему просто не принять? Для чего продолжать эту бессмысленную борьбу?

— Ты – Энд Сезерон, — прошипел Арамель, — Предатель, вонзивший нож в спину Великой Пятёрке! Я не желаю иметь с тобой ничего общего! Убирайся! Я никогда не приму тебя в своё тело!

— Предатель? — ухмыльнулся парень, пронзив его золотыми зрачками, — Не слишком ли лицемерно говорить подобное с твоей стороны? В конце концов, именно ты и сделал это. Я всего лишь тень твоего прошлого я, которая следует за тобой, потому что именно она твой главный страх.

— НЕТ! Это не я! Не я...!

Арамель скатился на пол, продолжая говорить какой-то несвязный бред, а призрак лишь со спокойной улыбкой наблюдал за его поведением. Ведь именно этого он и добивался. Ослабить его настолько, чтобы без проблем вселиться в его тело. Однако, когда он уже собрался сделать это, мальчик вдруг начал подниматься, и с трудом разжал веки.

— Нет... — говорил он хрипло будто самому себе, — Автор-сан... Автор-сан... Я не могу... Не могу предать её...

Шанс был утерян, и призрак, даже не став скрывать своего раздражения, хмыкнул.

— Эта девчонка... Неужто, она настолько дорога тебе, что ради неё, ты готов бороться даже с самим собой?

Арамель ничего не ответил, однако, нашел в себе последние силы, и, сконцентрировав в кулаке немного манны, со всей силы врезал в зеркальную поверхность.

Треск!

Послышался треск, и зеркало начало покрываться трещинами, пока, в конце концов, те не лопнули, и оно не разбилось вдребезги.