В самое сердце, или Девочка для Туманова

Глава 5

Он с кем-то тихо разговаривал на заднем сиденье уже минут десять. Но хоть убей, слышать не могла, о чем. Судя по всему, просто отвечал на вопросы собеседника. Всего пару раз сорвался с ровного тона.

— Да я им сразу сказал: НЕТ! — заорал вначале и тут же, поймав мой взгляд в зеркале, затих. Снова перешел к прежнему тону.

И ещё раз в конце разговора, в итоге бросив трубку:

— Можешь не верить! Обращусь к кому-то другому! Да найду к кому! Потом, когда утихнет.

Несколько мгновений после этого долго смотрел в окно, явно пытаясь взять себя в руки. Я молчала и не влезала. Слишком уж злой. Может и ответка прилететь.

А вдруг он вообще убийца? Наемный. Грохнет меня где-нибудь в лесочке и никто не найдет никогда мое тельце.

Ник поднимет на ноги всех знакомых, но поиски окажутся напрасными. А Туманов так никогда не узнает, что в тот вечер целовался вовсе не с любовницей Соколовского, а с его сестрой... Вот о чем я думаю, а?

На улице уже сгущались сумерки, а я так и не знала, куда мы направляемся. Он лишь заглядывал в интернет, когда появлялась связь, и сверялся с картой. Давал мне четкие указания, куда двигаться дальше.

— Остановись, — раздался очередной приказ. — Нужно перекусить. Дальше поедем без остановок. Видел, ты покупала продукты. Сообрази, что-нибудь.

Ох, я совсем не уверена, что в моих покупках найдется что-то подходящее. Не помню, что было в той корзине, потому что смотрела на людей в черном, а не на кассира.

— Мне нужно пи-пи, — заявила, выходя из машины.

— Иди. Только недалеко. Надеюсь, ума хватит не пытаться сбежать по темноте в лес? Переломаешь и ноги, и шею.

Пока дошла до ближайших деревьев, чтоб спрятаться и сделать дело, поняла, что он прав. На земле полно сломанных ветвей, торчащих корней и прочего добра. Да и снег еще кое-где не сошел. А где сошел — там грязь. Глупо пытаться сбежать. Это еще не считая, что сейчас фары включены, и я хоть немного вижу, куда иду.

Вернулась, чувствуя как к подошве прилипло по килограмму грязи на каждую ногу. Вышла на асфальт почистить обувь.

Жорик с фонариком разгребал багажник. Блин, чего там только нет. 

— Говорил же — далеко не отходить. Можно подумать, мне заняться больше нечем, как за тобой подглядывать. — Вряд ли, конечно, он бы и правда этим занимался, но не умею я делать дела на виду, даже если немного видно. — Слушай, ты вообще нормальная? Что это за странный набор продуктов? Колбаса, виски, чипсы, оливки… еще какие-то консервы. Ни хлеба, ни хрена.

Я подошла к багажнику и глянула внутрь. Ну да, в основном банки с консервами, потому что пряталась за стеллажом с ними — вот и хватала машинально. Что такого?  А хлеба и правда нет - не попалась хлебная полка под руку.

—  Я не странная! Просто покупкой хлеба занимается домработница.

Ну не признаваться же в своем детсадовском поведении в магазине и глупой слежке.

Схватила банку с корнишонами и упаковку с швейцарскими колбасками. Мне хватит перекусить. Жорик остался стоять с палкой сырокопченой, словно гаишник с дубинкой, похлопывая ею по ладони.

Еще бы открыть свою незатейливую добычу чем-то. Если колбаски кое-как зубами разорвала, то банка ни в какую не поддавалась. Пришлось просить соседа, когда тот вернулся. В обмен поделилась кисло-солеными огурцами. Да уж. Давно не питалась в полевых условиях.

— Ты в каком-то элитном поселке живешь? Золотая молодежь? — Ох, это он про прислугу? Нет, я себя не отношу к данному… хм… «классу». Ник хоть и миллионер, но не настолько, чтобы сорить деньгами направо и налево. Но прежде, чем успела ответить, он продолжил,  — извини, не признал. Как-то твой облик не вписывается в стереотипы. Да и машинка довольно скромная. Что ж тебя папочка не балует, что ли?

Прозвучало обидно. Особенно если учесть, что папа погиб.

— Еще слово про отца, и поедешь дальше сам! — рявкнула злобно, всовывая ему в руки банку.

Промолчал. Спокойно закрутил крышку и убрал назад. А я, попыхтев немного, успокоилась. Рисковать жизнью из-за того, что кто-то решил съязвить не буду. Может, у человека комплексы. Судя по иронии в голосе, так и есть. Вот пусть сам с ними и разбирается. Мне-то какое дело?

— Далеко еще ехать? Меня потеряет брат... и родители… — нет уж, пусть думает, что имеется влиятельный папочка. Ник словно подслушивал. Тут же раздался звонок. В кармане у Жоры. — Дашь телефон?

— Скажи, что у подружки останешься ночевать.

— У меня нет такой подружки. — Нет, есть, конечно — Карина. Но мы живем вместе. А к Лизе меня брат не отпускает — у той аж двое старших братьев, и они оба очень симпатичные. Правда, не в моем вкусе, но Нику безразличен данный аргумент.

— Тогда у бойфренда. У тебя же есть парень, да?

Нет! Но это отличная идея. Наплету какой-нибудь бред, по которому Ник сразу поймет, что я в опасности.

— Угу. — Получила телефон и меня понесло. — Да. Я останусь ночевать у… — как бы дать ему понять? Точно. Тот магазин на парковке назывался «У Андрюхи»! — У Андрюхи.

— Что? — Боюсь, крик брата было слышно даже Жоржу. — У какого такого Андрюхи?! Маша! Ну-ка живо домой!