В самое сердце, или Девочка для Туманова

Глава 10

— Тише, кроха… ну чего ты кричишь? — буквально простонал, отодвигаясь.

Он выглядел растерянно. Не знаю уж, из-за чего: моего визга или своих действий.

— Чего кричу… Чего кричу?! Ты что творишь? Ты же… ты обещал, что не тронешь!

Я понимаю, что ничего подобного он не говорил, но на нервах выдаю свои заблуждения за действительность. Натягиваю одеяло до самых ушей и отползаю от него, стараясь отделаться от предательских мыслей о сладких спазмах, только что сотрясавших мое тело…

Никита сглотнул, не сводя с меня прищуренных глаз. Что?

— Я не собирался… прости…

Да как так? Я не понимаю!

— Что ты вообще делаешь в моей спальне? 

Откашлялся.

— Вообще-то, она не твоя. Она единственная в доме.

Этого еще не хватало! Он что, собирался спать здесь?

— Ты. Не. Спишь. С. Подростками.

Уголок его губ слегка дрогнул. Горящий взор снова прошелся по моей фигуре, словно готов был меня сожрать, но глаза явно действовали против его воли. Я поправила своё укрытие, опасаясь, что где-то торчит хоть кусочек тела. Но нет. Все скрыто. Тогда чего это он?

— Кого ты обманываешь, кроха? Где здесь подросток? — его голос стал ниже и сексуальнее. Меня буквально сносило лавиной его обаяния. — Ты вполне себе зрелая девушка. Маленькая — да, молодая — да. Но не подросток, не юли.

В груди жар, тело тоже пылает, особенно там, где только что были его губы, но я все равно выдаю:

— Ошибаешься. И мой брат докажет тебе это, когда найдет. Побереги свою моську симпатичную и держись подальше. Неужели в доме не найдется еще одного спального места?

Всю его растерянность как рукой сняло. Снова это чуть надменное, с усмешкой, выражение.

— Ты не хочешь спать в кровати?

Я обалдела. Открыла и закрыла рот, не зная, что ответить.

— Я?!

— Ну не я же? Это моя постель. С ортопедическим матрасом, между прочим. Я буду спать здесь… и знаешь, что. Ты тоже. Я тебе пока не доверяю, кроха, уж извини. За тобой глаз да глаз нужен. Ты у меня такая непредсказуемая.

У меня? Он ничего не попутал?

— Я не буду спать с тобой в одной постели после того, что произошло!

Его левая бровь взлетела, выдавая удивление… или очередную насмешку.

— А что произошло? В общем-то, ничего криминального. Я лег в постель, ты застонала. Я хотел разбудить, но понял, что тебе сниться… э… Андрюха? Решил слегка помочь. Ты так отчаянно нуждалась в ласке…

Я покраснела. Неужели правду говорит? Как же стыдно! Это все Туманов виноват! Вот кто! Зачем приснился мне опять, да еще столь откровенно!

— Больше так не делай! — рявкнула я. Однако по его выражению не поняла, согласен или нет. Уж больно подозрительно поджал губы. Да и отмазка у него непонятная. Но с другой стороны… Может, для такого мужика это и нормально подобным образом целовать девушку? Мне откуда знать. Наверное, у него богатый опыт в этом.

Почему-то эта мысль была неприятна. Быть одной из… скольких?

— Постараюсь, — все-таки отозвался он, вроде бы пытаясь меня успокоить, но еще больше тревожа. Потому что взгляд его говорил совсем о другом. Он обещал повторения при первом же удобном случае. Или мне просто мерещилось... Эх… я и так не очень разбираюсь в мужчинах, а тут еще примешалось непривычное чувство — ожидание…

О чем я опять думаю? Неужто и сама… хочу повторения? С ним? Или с Тумановым? Или с обоими?

Стоп! Стоп! Стоп! Никаких повторений! Особенно с этим нахалом! С Тумановым… и с ним никаких повторений! С ним все будет иначе! По-другому! Я хочу любви, а не просто секса! Даже такого головокружительного.

— Можно я пойду? — выдавила из себя, желая поскорее сменить тему и забыть случившееся. По крайней мере, попытаться.

— Иди. Нам нужно сегодня привести дом в более жилой вид и подумать, чем будем заниматься.

Да уж. Заниматься тут и впрямь нечем. Я сбежала в ванную и натянула чистое белье. Черт. Лучше б я спала в этих черных… хотя не уверена, что его бы остановило. На мой взгляд, я в них очень даже ничего. Глянула в зеркало. Да. Определенно. Поэтому надену их лучше днем. А на ночь оставлю простые трикотажные синие в розовый горох. Это точно отпугнет кое-кого.

Когда вышла из душа в джинсах и своей родной водолазке, то получила еще мужской джемпер.

— На улице похолодало. Если решишь выйти, одевайся теплее.

— Спасибо.

— И далеко от дома не отходи.

Ишь, раскомандовался.

Спустилась вниз и решила глянуть, что там в холодильнике. Завтрак сварганить себе любимой… Но совесть не позволила болезненными уколами. Поэтому яичницу из деревенских яиц и вчерашней буженины жарила на двоих.

— А зачем столько хлеба? — спросила, когда он спустился и остановился в проеме, глядя на меня. На столе лежало булок пять. Нам ни за что столько не съесть.