В самое сердце, или Любовь без правил

Глава 9

Выскочив во двор, стараюсь не смотреть на Егора. Подлетаю к багажнику, пытаясь открыть и закинуть туда сумку без посторонней помощи. Лучше было бы, конечно, вообще уехать отсюда самой, но тогда нужно придумать какое-то логичное объяснение. А у меня его нет. И сил нет говорить с Арбениным.

Слова сестры звенят в ушах, а собственное сознание подкидывает такие мысли и картинки, от которых я злюсь еще больше. Просто голова кругом идет.

Что, если Настя права? В самом деле, зачем он взялся мне помогать? Поговорить про праздник для брата можно было и в доме, совсем не обязательно куда-то меня везти и тратить на это столько времени. Я ведь действительно просто прислуга. Нянька. Ну, или гувернантка. Только красивое современное название совсем не добавляет красоты моей работе. В ней нет ничего интересного для парня, с которого впору картины писать.

И даже если предположить, что у Егора нет никакого тайного гадкого умысла, ничего хорошего из нашего общения все равно не может получиться. Не до отношений мне, для этого нет ни времени, ни возможностей. А когда он узнает правду, то и вовсе не захочет в мою сторону смотреть…

Он не узнает! – тихо шепчу сама себе, продолжая безрезультатно тянуть крышку багажника. Я не подпущу его ни на шаг. Хватит и того, что сегодня допустила глупость, решив воспользоваться предложением. Но больше – ни за что на свете…

– Юль? – даже не замечаю, как он подходит. Останавливается за спиной, так близко, что, распрямившись, едва не врезаюсь в него. – Что случилось? – протягивает руку, нажимает кнопку, и крышка медленно пружинит, поднимаясь вверх. – Кто тебе настроение испортил?

Чувствую себя полнейшей дурой. Ну, конечно, всего-то и надо было нажать, а я только что ногти не сломала, в буквальном смысле ломясь в закрытую дверцу. Могу себе представить, что он думает обо мне. Неадекватная истеричка, которая понятия не имеет, как открываются багажники. Деревенская клуша.

Швыряю сумку внутрь и только после этого поворачиваюсь, поднимая глаза на Егора.

– Давай поедем уже. Дел много, да и тебя не хочу задерживать.

Он молчит и не двигается с места. И нет, не смеется над моими жалкими потугами. Я не вижу ни тени улыбки. Немного растерянности, капелька волнения… и еще такое участие, что у меня внутри тут же словно закручивается тугая спираль. Обжигает неожиданной болью. Он не должен так смотреть! Не должен выглядеть так, будто ему не все равно. Будто то, что творится в моем сердце и правда имеет хоть какое-то значение.

– Юля, ты можешь мне рассказать… о том, что случилось… – и, словно опомнившись, добавляет: – Если захочешь, конечно.

Я хочу. Меня раздирает на части от почти неконтролируемого желания сделать шаг, всего один шаг вперед, – и прижаться к его груди. Вместе со ставшим уже знакомым ароматом парфюма вдохнуть немножечко спокойствия. Почувствовать себя нужной. Согреться в таком желанном тепле.

Нас разделяют какие-то ничтожные сантиметры – а еще целая куча проблем и причин, по которым ничего подобного допускать нельзя. Мне и стоять-то рядом с ним не стоит. И о чем бы ни кричало сердце, лучше прислушаться к голосу разума. А тот говорит совсем другое.

– Не хочу, Егор. Мне нечего тебе рассказать. Да и незачем… – я отворачиваюсь, но все равно успеваю заметить, как темнеют его глаза. Как он резко втягивает воздух, а между бровями залегает морщинка. Хоть и старается скрыть, знаю, что сделала больно. Но так лучше. Так правильнее для всех. – Поехали! – и, не дожидаясь его ответа, иду к пассажирской двери.

***

Как же по-дурацки устроено человеческое сердце! Я вроде бы хотела, чтобы Егор оставил меня в покое и находился как можно дальше. Именно это и происходит – вот только ничуть не радует. Чувствую себя обворованной и обманутой.

Как будто мне пообещали подарок – и не дали. Ни в тот день, когда мы вернулись из моего дома, ни позже. Время идет, я продолжаю работать и регулярно встречаю его… но совершенно ничего не происходит.

Мы здороваемся при встречах, иногда даже перекидываемся парой банальных фраз. О погоде или какой-то другой ерунде. Он проводит кучу времени с братом, как мальчишка носится с ним по саду, играет в прятки в огромном доме, предлагает сменить меня перед сном и почитать Илюше сказки. Но и только. Мне даже кажется, что садовнику или домработнице уделяет больше внимания.

А на что ты рассчитывала? Я словно слышу ехидный голос сестры, что отчетливо сливается с голосом моего собственного трепыхающегося здравого смысла. Радуйся, Юленька, что он забыл про тебя в самом начале, а не тогда, когда ты успела в него по уши влюбиться. Вот это было бы больно. А сейчас ничего, переживешь. Умнее будешь в следующий раз и как следует подумаешь, прежде чем засматриваться на красивых мажоров.

Впрочем, на мажора Егор все-таки не похож. Или я в этом совсем не разбираюсь. Но кажется, что такие, как он, должны проводить время как-то иначе. В клубах, с друзьями и девушками, развлекаясь и бездарно прожигая жизнь. Тратя при этом побольше папиных денег.

Он никуда не уезжает по вечерам и не приглашает гостей к себе. Я не видела его ни пьяным, ни развязным. Да и вообще складывается впечатление, что младший брат волнует Егора куда больше всего остального. И всех.

Но ведь так не бывает. У молодого и здорового парня, еще и с такой внешностью, должны быть другие интересы. Или… с ним что-то не так.