В шкуре Вилли

В шкуре Вилли

Н. Райт

В шкуре Вилли

1

    Он возник из темноты внезапно.

    Я помню его обезумевшие от ужаса глаза. Он был похож на испуганную косулю, которая случайно выскочила на трассу. Он не был косулей, но был на трассе. Бежал куда-то среди ночи по обочине дороги. На его одежде не было светоотражающих элементов, поэтому возник из темноты он очень внезапно. Буквально в паре метров от машины. Я за столь короткий миг не успел бы и пернуть. Однако в тот момент успел.

    Меня зовут Патрик Харрисон. Мне тридцать один год. Уже пятый год работаю в офисе крупной компании менеджером по рекламе и столько же лет, меня не покидает мысль, что я бесплоден. Думаю, во всем виновата работа, отнимающая силы и время, а может в глубине души, я и сам не хочу детей. Но если Бог пошлет нам с Элизабет ребенка и встанет главный вопрос, который решит его судьбу, я буду на стороне ребенка. Я считаю, что аборт — это убийство, а убивать людей никак не входило в мои планы на жизнь. Тем более, сегодня.

    Однако сегодня, на скорости сто двадцать километров, я сбил пешехода. Он умер мгновенно. Конечно, перед этим, от страха, он успел наложить в штаны, и это не образно выражаясь.

    Тело ненормального ударилось о лобовое стекло, перелетело через крышу автомобиля и грузно рухнуло где-то позади в темноте.

    Я что есть силы, нажал на педаль тормоза. Мой Бьюик Скайларк 94-го года, еще несколько метров несся по трассе, сдирая протектор шин об асфальт. После этого остановился в дыму, и наступила тишина, нарушаемая лишь Бритни Спирс.

    Я поспешил выключить радио и напрягся так сильно, как не напрягался даже когда кончал или работал в студенчестве грузчиком на велосипедном заводе. Это было напряжение всем телом. Когда мышцы сжимаются, а на виске вздувается вена. И это напряжение во всем теле, не сулило мне ничего приятного.

    - Срань! – Я глядел в зеркало заднего вида и в надежде ждал, когда из тьмы появится тот мужик с характерным плоским затылком и короткой мощной шеей. Он махнет мне рукой, мол, все в порядке, пустяки, лишь пара ссадин. Но этого не происходило. Вероятно, парой ссадин дело не обошлось. Кажется, настал тот момент в жизни, когда ничего нельзя изменить, и все будет хреново, при любом раскладе. Даже если мне дадут условный срок, это ничего не изменит. Я убил человека. – Срань Господня! Говно!

2

    Почему я назвал несчастного ненормальным? Я узнал его, когда загружал в багажник. Это сорокалетний Вилли Дубилович. Он местный умалишенный. Частенько гулял на площади. Даже стал ее достопримечательностью. При жизни, Вилли был безобидным. Он не внушал страх, но чувство опасения рядом с ним, многих все же не покидало.

    Ну, понимаете, это как бродячая собака, приближающаяся к тебе. Ты не знаешь, как на нее реагировать. Протянуть ей руку и погладить, либо пнуть ее и выглядеть в глазах общества настоящим долбанным садистом.

    Так и в случае с Дубиловичем. Никто не знал, какие скелеты в шкафу этого человека и что скрывается за отреченной, еле уловимой улыбкой загадочного Вилли Дубиловича. Никто не знал, улыбался он с хитростью, или с неподдельным искренним теплом.   

    Я поспешно захлопнул багажник и поехал в свой пригородный дом, где мы с женой проводили каждое лето. Там мы наслаждались друг другом и тишиной. Ходили в парк. Любили пикники у пруда, и плавать по реке на лодке. Мы так же любили плавать и голышом. Но больше всего, я любил, когда моя супруга ныряла под воду и делала мне минет. Но думаю, этим летом, подводного минета мне не видать. Лето было испорчено! 

    Жена, наверное, уже спала, (я очень на это надеялся), и до утра я смогу придумать, что делать с телом и разбитым лобовым стеклом.

    «Напрасно я уехал с места происшествия! – терзал я себя, совершенно расклеившись. Мне хотелось зарыдать. Я думал, что это игра, в которой я не успел сохраниться перед тем, как случилось непоправимое. – Нужно вернуться и вызвать копов. Службу спасения 911. Но это лишение прав! Черт бы драл этого идиота! Как он вообще там оказался?! Он разве не должен быть в палате? Дерьмо! Если я вызову полицию, меня арестуют. Я могу выбросить тело по дороге! В канаву. Бинго! Но его рано или поздно хватятся. Санитары или опекуны. Родители, в конце концов! Его найдут, а на нем и мои отпечатки!»

    Не успел я проехать и километра мое сердце рухнуло в пятки. Все внутри разбилось на сотни осколков, и я мысленно простился со свободой.

    «ВСЕ ПРОПАЛО! ЭТО КОНЕЦ! ТЕПЕРЬ ТОЧНО! Бог, если ты есть, то ПОМОГИ МНЕ, ГРЕБАННЫЙ ТЫ УБЛЮДОК!»

    Так думал я, когда окружной шериф приказал мне остановить автомобиль и держать руки так, чтобы он их видел.

3

    - Что-то случилось, офицер? – спросил я когда ко мне подошел сутулый полицейский с черными пышными усами что ему абсолютно не подходили. Это как будто ты ходил много лет в тренажерный зал и качал лишь ноги. Усы полицейского и его маленькая голова были не пропорциональны друг другу. Неужели никто не сказал об этом офицеру? Как бы нелепо не выглядел шериф, он арестует меня, и я отправлюсь в тюрьму, и до конца своих дней, буду проклинать эти чертовы усы. – Я что-то нарушил?

    - Сэр, - шериф достал фонарик. Им он начал нагло светить мне в лицо будто я уже пребывал на допросе. Я не имел права отворачиваться и прятать лицо иначе полицейский мог расценить это как сопротивление и открыть огонь на поражение. А внешность у этого парня, скажу я вам, даже не намекала – ВОПИЛА о том, что он это может. Дерганный, неуверенный и абсолютно не внушающий доверия, – мы разыскиваем парня. Вилли Дубиловича. Он.…  Как бы вам сказать?