В шкуре зверя

Глава 1: Предательство и бегство

Аэллин родилась в маленьком поселении, затерянном в лесах. Её родители были метаморфами — существами, способными менять облик по своему желанию. Они жили, скрывая свою природу, как и многие другие из их рода. Её отец и мать, Линвор и Эрис, учили детей быть осторожными: не показывать, что ты не такой, как остальные, не выказывать силу, которая может привлечь чужое внимание. «Мир изменился, — повторял Линвор. — Люди теперь боятся всего, чего не понимают. Раньше мы могли жить в открытом, теперь — должны скрываться».

Аэллин росла, следуя этим наставлениям. Отец говорил, что её сила станет её самой большой слабостью, если она проявит её в неподходящий момент. А мать учила держаться в тени, быть незаметной, дружелюбной, но не слишком близкой к другим. Брат Аэллин, старше её на три года, казался ей бесстрашным: он первым осваивал превращения, первым изучал тонкости магии их рода. Ей хотелось быть похожей на него, но чаще она оставалась в тени, наблюдая и учась.

Жизнь её семьи рухнула в одну ночь. Охотники, ведомые Орденом Чистых Кровей, выследили их. Никто не ожидал нападения, ведь деревня находилась далеко от городов, и слухи о гонениях казались далекими. Но однажды ночью, когда вся семья была дома, тишину прорезали громкие крики. Аэллин проснулась от грохота в дверь. Отец велел ей спрятаться и не выходить ни под каким предлогом. Она спряталась под полом, в потайном убежище, откуда через щели могла видеть, что происходило в доме.

Она видела, как отец и брат пытались сопротивляться. Они не успели использовать свои способности: охотники ворвались слишком быстро. Она слышала глухие удары, слышала крики матери. Затем наступила тишина. Когда Аэллин выбралась из убежища, дом уже горел. Отец и мать лежали на полу, брат пропал. Её сердце билось, как в гонке. Она хотела найти брата, но инстинкт кричал: беги. Беги, иначе станешь следующей. Она бежала до самого утра, пробираясь через лес, пока силы не оставили её.

После этого её жизнь превратилась в непрерывное бегство. Ей пришлось скрывать, кем она была, забыть своё настоящее имя. Однажды она добралась до тихой деревни, где ей удалось найти кров и приют. Там она стала «Элли» — обыкновенной крестьянкой, готовой на любую работу, чтобы только остаться в тени. Она избегала разговоров о прошлом и держалась подальше от подозрительных взглядов, но однажды всё изменилось.

Элайна, молодая женщина, которая жила в деревне, была первой, кто проявил доброту. Она помогла Аэллин в первый же день, когда та оказалась в деревне. Элайна показала, как добраться до мельницы, где можно найти подработку, познакомила её с другими людьми, дала старую одежду. В её глазах не было подозрительности, и Аэллин впервые за долгое время почувствовала нечто, похожее на дружбу. Они стали близки. Элайна угощала её яблочным пирогом, рассказывала деревенские истории, смеялась над её неуклюжими шутками. На какое-то время Аэллин подумала, что, возможно, нашла новый дом.

Когда Кровавые Охотники ворвались в деревню, Аэллин почти сразу поняла, что это конец её спокойной жизни. Поначалу ей казалось, что они искали кого-то другого, но всё оказалось иначе. Их интересовали те, кто скрывается, те, кто отличается. Она была уверена, что её скрытность уберегла бы её и на этот раз, но охотники уже знали, кого ищут. Это была не просто случайность. Кто-то указал на неё. Её сердце замерло, когда она вспомнила Элайну. Глаза, которые всегда смотрели с добротой, в последний раз были отвёрнуты. Элайна не пришла предупредить её, не дала шанса уйти. Она лишь тихо скрылась, а потом в дом Аэллин ворвались охотники.

Они нашли её на чердаке, где она пыталась спрятаться среди старого тряпья. Первое, что она увидела, — это грубые, покрытые шрамами лица и руки с оружием. Они потащили её наружу, не обращая внимания на её протесты. Она пыталась вырваться, но их хватка была крепкой. По пути её руки связали, затянув ремнями так, что кровообращение почти прекратилось. Она не могла воспользоваться магией — страх и физическая боль запутали мысли, лишив её возможности сосредоточиться.

Охотники не стали убивать её сразу. Они отвели её в свой лагерь, разбитый в скалистой местности, далеко от деревни. Этот лагерь был временным, но крепко обустроенным: палисады из грубо вырубленных деревьев, натянутые над кострами холщовые полотнища. В центре лагеря, возле высокого обрыва, стояла массивная деревянная платформа, которую, как поняла Аэллин, использовали для допросов и наказаний. Её привели туда, бросили перед главой отряда — суровым, молчаливым мужчиной в красно-чёрных доспехах. У него были пустые, холодные глаза и голос, в котором не звучало ни намёка на жалость.

— Выявить её родство, — приказал он. — Поставить клеймо, если она из этих тварей.

Клеймо. Ей не нужно было объяснять, что это значит. Её отец рассказывал о таких метках: это была не просто тавро. Оно связывало метаморфа магическими узами, превращая его в раба. Каждый, кто носил его, не мог сопротивляться воле своего хозяина. Их свобода исчезала навсегда, как только раскалённый металл касался кожи. Это было хуже, чем смерть. Говорили, что те, кто пытались бороться с клеймом, умирали в муках, сгорая изнутри. А выживавшие теряли себя, становясь марионетками в руках охотников.

Её подвели к деревянному столу, прижали к нему, несмотря на то, что она извивалась и пыталась вырваться. Горячий железный прут уже нагревался в огне, издавая тонкий зловещий свист. Охотники стояли вокруг, держали её так, чтобы она не могла пошевелиться. Глава отряда молчаливо наблюдал, сложив руки на груди.

Аэллин почувствовала, как по телу пробежал ледяной ужас. Она пыталась собрать силы, сосредоточиться на своей магии, на внутренней сути, но все её способности словно исчезли. Усталость, боль, страх — всё это вытеснило разумное, оставив лишь животное желание выжить.

Когда палач, державший клеймо, приблизился, она знала, что у неё есть только мгновение. Если ей дадут клеймо, всё будет кончено. Её воля будет сломлена, её судьба больше не будет принадлежать ей. Её пальцы скользнули по грубой древесине стола, пока охотники не заметили, как её ноги напряглись. В этот момент она резко дёрнулась, перевернув стол. Всё произошло слишком быстро: ошеломлённые охотники отшатнулись, а Аэллин, воспользовавшись заминкой, побежала.