В сказке, так в сказке

Глава 7 (Рассказ герцога Багера Горагона)

   Первые гуры появились в наших местах ещё при правлении моего деда, около пятидесяти лет назад. Это были немногочисленные конные группы, нападавшие на одиноких путников или небольшие обозы, перевозящие различные товары. Они убивали и грабили несчастных. Нападали также и на деревеньки, расположенные на окраинах нашего герцогства. Для защиты своих подданных деду пришлось сформировать и направить к границам владений отряды воинов, задачей которых было защитить наши земли от налётчиков. Поначалу этих мер было вполне достаточно, но потихоньку количество нападавших банд росло, да и численность воинов в них увеличивалась. Пришлось создавать народные дружины, готовые прийти на помощь воинам, в случае необходимости. Также было замечено, что набеги гуров происходят с конца весны и до середины лета, затем они исчезают почти на год. После смерти деда, отец, пришедший к власти, несколько раз пытался найти, где селятся эти разбойники. Он хотел собрать большое войско совместно с другими герцогствами, также страдающими от набегов, и пойти войной на гуров. Но сколько раз он посылал разведчиков, ни один из них не вернулся. Идти же с большими силами неизвестно куда было опасно.

      Знали только лишь одно, что гуры приходили с юго-востока. Они не скакали через перевалы, а шли с востока там, где заканчивалась горная гряда, а потом вдоль неё поднимались на север. Однажды отец решил сам узнать, где живут эти налётчики. Он собрал небольшой отряд хорошо подготовленных рыцарей и, спрятавшись с ними на юге, где заканчиваются горы, поджидал шайку разбойников, возвращающуюся после набега. Как только они проскакали мимо, отряд отца пришпорил коней и помчался за ними. Три дня они скакали почти без отдыха, но догнать гуров не смогли. Как видно, лошади налётчиков были более быстрыми, возможно, и сами всадники, вооружённые только саблями и щитами, были легче рыцарей в их тяжёлых латах. На третий день в отряде закончилась вода, а нигде в округе не смогли найти ни ручейка, ни лужицы. На четвёртый день лошади начали падать. Пришлось срочно повернуть назад. Теперь перед отрядом была задача — выжить в этой безводной пустыне. Только благодаря тому, что его помощник, оставленный управлять вместо отца на время отсутствия, сообразил отправить вдогонку за отрядом три телеги, гружённые бочками с водой, и таким образом спас отца и его рыцарей, да и то не всех — трое умерли от обезвоживания. Больше никто не пытался искать места проживания гуров.

      На следующий год отец на каком-то приёме познакомился с моей матерью — дочерью герцога Манбурга — и без памяти влюбился в неё. Целый год ушёл у него на то, чтобы сначала добиться расположения девушки, и ещё доказать её отцу, что достоин стать мужем такой высокопоставленной особы. Так что ему было не до войны с гурами. Но он нашёл способ сдерживать их, не допуская сильного разорения подвластных ему земель и селений. Отец приглашал на три опасных месяца наёмников из разных стран. Это стоило казне герцогства немалых денег, но зато можно было жить относительно спокойно. Родители сыграли свадьбу и наслаждались жизнью, а через год родился я. Где уж там воевать, когда только недавно родился наследник. Тем временем с каждым летом на границе становилось всё жарче. В следствие этого становилось всё меньше охотников, желающих наниматься на службу к отцу. А те, что всё-таки шли, были скорее разбойниками, чем защитниками.

       В то лето, когда мне исполнилось пять лет, не удалось отцу собрать достаточное войско из наёмников. Вот и решил он объединить все силы, что есть в его землях, включая и воинов, и дружинников, да ещё к соседним герцогствам обратился за помощью, ведь и у них нет покоя от гуров. Рать получилась немалая, только разношёрстная. Осмотрелся герцог и решил, что пока будет ждать прихода налётчиков, потренирует людей и подготовит к боям, разобьёт раз и навсегда врага так, чтобы в следующий раз не смели даже совать нос сюда. Но гуры всё не шли. Воинам надоели тренировки, они расслабились, считая, что кочевники, узнав какие силы ожидают их, испугались и вообще не придут. Отец уже думал распускать всех по домам, когда однажды утром разведчики, отправленные им как обычно, ещё до рассвета, прискакали на взмыленных от быстрого бега лошадях, с круглыми от страха глазами.

      — Они идут! — заикаясь сказал старший группы. — Их целое море!

      Тут же зазвучал сигнал тревоги. Воины стали строиться и устанавливать заранее подготовленные заградительные сооружения. Отец поднялся на холм, и то, что он увидел, потрясло его. Разведчик был прав: на них надвигалось человеческое море, которому не было конца. До самого горизонта всё поле было заполнено тысячами вооружённых всадников. Вскоре их увидели и отряды защитников, в их рядах началась паника, но отец поскакал и, встав перед войском, произнес речь, чтобы объяснить струсившим, кого они защищают. Он напомнил, что бежать некуда, если не удастся остановить эту орду, то они придут в их селения и уничтожат жён, детей и стариков. Осознав всё это, воины приготовились, ценой своих жизней остановить врага.

      Бой продолжался весь день. Даже в полной темноте отдельные островки защитников ещё сражались с наседавшими на них захватчиками. Как говорят, отец пал последним, пронзённый сразу десятком копий и окружённый горой трупов поверженных врагов.

      На следующее утро мама, выглянув в окно своей спальни, увидела войско гуров, скачущее в направлении замка. Она сразу всё поняла и подняла тревогу. Замок был обнесен частоколом, как и сейчас. Также был ров, заполненный водой, и на ночь поднят подъёмный мост, но всё это могло защитить только в том случае, если бы за частоколом стояли воины. В замке находилось два десятка солдат дворцовой стражи, оставленных дома из-за немощи. Что они могли сделать против такой орды? Через считанные минуты боя солдаты пали под натиском захватчиков, и гуры ворвались в замок. Единственное, что мама успела сделать, так это спрятать меня в небольшой потайной каморке, куда взрослый человек и не мог бы поместится. Дала мне ломоть хлеба и кувшин с водой, велев не выходить оттуда, что бы не происходило снаружи.