В сказке, так в сказке

Глава 18

    Несколько дней я почти не покидал замок Ойгуль, просто боялся за неё. Дело в том, что на следующий день после знаменитого пожара между братом и сестрой состоялся довольно резкий разговор. Она назвала его извергом и убийцей, заливаясь при этом слезами, а он её — романтичной дурой, ничего не смыслящей в политике.

      — Я отдал тебе в подчинение целое герцогство, должен же был позаботиться и о себе! — кричал он.

      — Да? Но чтобы потратить каждый золотой, я должна обращаться к тебе, — возражала она, — все подати от вассалов «моего», как ты назвал герцогства, за этот год ты забрал себе.

      — Но я же им управлял, и, кроме того, мне нужны средства на строительство своего каменного замка. В следующем году все подати твои.

      — А до этого, что мне делать? Всю зиму, как медведь, лапу сосать?

      — Ладно прибедняться, у тебя закрома полные, на зиму всё заготовлено. Ну, а если нужны деньги, так и быть, дам я тебе десять монет на расходы, — Багер отвязал от пояса тряпичный кошель и бросил сестре. — И чтобы больше не смела говорить со мной в подобном тоне, а то ведь и я умею иначе разговаривать.

      После такой угрозы страшновато оставлять девушку без защиты. Я боялся, что Багер сможет разделаться с ней так же спокойно, как он убил своего дядю. И поэтому, был всегда начеку, особенно если он приезжал в замок Ойгуль. Но даже если он и не появлялся, всё равно не улетал надолго. Если имелась необходимость что-то посмотреть или узнать, то сначала делал круг над всеми владениями «Главного герцога», как теперь стали называть Багера, и только убедившись в том, что он не направляется к сестре, летел, куда запланировал.

      Но время шло, страсти потихоньку затихали, и жизнь возвращалась в прежнее русло. Развалины сгоревшего замка разбирать не стали, но в срочном порядке соорудили около них небольшую сторожку, и в ней круглосуточно находились стражники, охранявшие то, что осталось от замка. Я не сразу сообразил, что Багер охраняет там, а потом дошло — золото же не горит, а у герцога Лерома точно была казна. Пока всё было покрыто снегом, но придёт весна, и при расчистке места под новое строительство можно будет найти много ценного в этом страшном месте. А Главный герцог без зазрения совести снимет драгоценности даже с обгорелых трупов.

      Я несколько раз пытался серьёзно поговорить с Багером наедине, чтобы расставить все точки над i, но когда бы он не приезжал к Ойгуль, всегда был не один, занят и торопился. В сторону замка Манбургов я почти не летал, да и не был уверен, что там он захочет побеседовать со мной с глазу на глаз. Но однажды вечером, в самом конце зимы, он сам пришёл ко мне в сарай.

      — Хочу поговорить с тобой, — начал он.

      — Я и сам давно хотел побеседовать, но ты стал слишком знатным, чтобы снизойти до меня. Ладно, слушаю тебя.

      — Вот уж скоро наступит весна, можно начинать строительство моего нового замка. Возможно, для этого понадобиться твоя помощь. Что ты скажешь по этому поводу? — спросил герцог.

      — А где ты собираешься строить свой дворец? Уж не на месте ли пожарища, устроенного тобой? Как я понимаю, таким образом хочешь сделать меня соучастником твоих преступлений? — жестко ответил я.

      — Каких преступлений?! — сделал удивлённое лицо Багер.

      — Я знаю, кто убил Орана и куда повезли пять весов золота с места преступления.

      — Так что из того, что ты знаешь? Кому ты это расскажешь? И кто осмелится попытаться меня наказать? — на лице наглеца появилась самоуверенная улыбка.

      — Я осмелюсь.

      — И что ты мне сделаешь?

      — Перекушу пополам и выплюну!

      Багер побледнел от страха, но сдаваться не собирался.

      — Что же помешало тебе сделать это сразу после убийства и пожара? — с вызовом спросил он.

      — Я пожалел двух женщин. Хола и Ойгуль, несмотря ни на что любят тебя и надеются на твою защиту. Но если что-нибудь случится с Ойгуль, тебя уже тогда ничего не спасёт. Так и знай!

      — Ты что, я никогда не обижу Ойгульку, я люблю свою сестру.

      — Дядю своего ты тоже любил, но это не помешало тебе приказать убить его. А я слышал, как ты угрожал сестричке. И ещё, скажи, где оплата за мой вклад в разгром гуров?

      — Ну… о чём вспомнил, — рассмеялся герцог, — почти год прошел, от добычи уже ничего не…

      — Так вот, — не дослушав перебил его, — завтра же привезёшь десять весов золота и отдашь Ойгуль. Причём тихо, без помпы и красиво-лживых слов, что ты якобы «решил осчастливить её».

      — Да ты что, с ума сошел?! У меня нет таких денег.

      — Ну что ж, тогда я сам вскрою твою казну и половину всего, что найду там, отдам твоей сестре. Думаю, она получит раз в пять больше того, что я сказал до этого.

      — Но деньги мне нужны на строительство!

      — Завтра же, я сказал! — пришлось немного повысить голос. Мой сарай задрожал. — Тебе надо торговцем быть, а не герцогом. А насчёт помощи при строительстве, то камни, как в прошлый раз, я таскать не буду. Но если руководители строительства обратятся за помощью поднять и установить что-то тяжелое, то я им не откажу.

      На этом наш разговор был закончен. На следующий день Багер без громогласных объявлений и самовосхваления передал Ойгуль деньги. Девушка знала, что это моя заслуга, но всё равно, сердечно поблагодарила брата и расцеловала его. Меня она тоже пришла благодарить, но я остановил её, сказав, что ей причитается больше.

      После этих событий я ещё некоторое время наблюдал за поведением Багера и заметил, что мне удалось несколько сбить с него спесь, он стал вести себя не так нагло. Понял, что и на него найдётся управа.

      В последний день зимы всё герцогство Ойгуль праздновало прощание с их Богом. Были и обильное застолье, и песни, и танцы. Все радовались, что пережили зиму и их не забрал к себе Бог. Я не принимал участия во всей этой кутерьме, а чтобы не мешать и не пугать людей, забрался к себе в сарай и старался не шуметь. Местные жители знали, что я их не обижу, но всё равно инстинктивно шарахались от меня. А поэтому решил наваляться на мягкой соломе на несколько дней вперед. Только об одном жалел, что нет у меня книжки, чтобы почитать. Здесь у них имелась грамота, я даже потихоньку научился читать, но вот литература отсутствовала. Так я и валялся, пока не заснул по-настоящему.