В сказке, так в сказке

Глава 20

      Я даже не ожидал, что за несколько дней, которые меня не было «дома», может произойти так много событий. Во-первых, закончили строительство временного дома для Багера, и по этому поводу устраивалось новоселье. На праздник были приглашены все знатные господа не только трёх родственных герцогств, но и всех дружественных. Столы для приёма расставляли на площадке перед домом. И ещё, перпендикулярно столам, устанавливали какое-то сооружение, похожее на трон. Всё происходящее приводило меня к мысли, что это не просто новоселье, а что-то более значительное, но вот что — я никак не мог сообразить.

      Во-вторых, Ойгуль с восторгом рассказала мне, что, пока я отсутствовал, приезжали специалисты по геральдике, и теперь у неё — герцогини Кораусуловой — был свой герб. Он будет изображён на её карете и ещё на многих её вещах. Герцогиня, как маленькая девочка, побежала, чтобы принести рисунок, а я зашёл в свой сарай, думая, как подать ей моё известие, которое сильно испортит настроение Ойгуль. Вскоре она вернулась с рулоном пергамента, на котором был нарисован щит, украшенный красивыми ленточками, в его середине изображена девушка, летящая на драконе.

      — Так это не твой, а мой герб, — пошутил я, — тебя же тут почти не видно, а я во всей своей красе. А теперь сядь, пожалуйста, — уже серьёзным тоном сказал ей и указал на единственную табуретку в моём хлеву.

      Девушка поняла меня, улыбка сразу исчезла с её лица, и, подняв на меня глаза, полные слёз, она спросила:

      — Совсем никого не осталось?

      — Почти никого. В тот раз на месте зимовки оставили только стариков и инвалидов. Кот-то из них ещё доживает свой век, пользуясь милостью других народов.

      Мы некоторое время сидели молча, я давал ей время справиться со своим горем. Наконец Ойгуль сама заговорила, правда, уже не с тем энтузиазмом:

      — Знаешь, теперь и у Багера новый герб, и на нём тоже изображён ты, даже лучше, чем на моём. Он покажет его через два дня на празднике.

      — Ойгуль, ты любишь меня? — неожиданно для себя задал девушке этот глупый вопрос. Я не очень верил, что Ойгуль сможет снять кольцо, но что стоило попробовать.

      — Да, конечно, Андр! Ты же мой лучший друг!

      — Тогда попробуй снять с меня это кольцо, — протянул ей левую лапу.

      — Ой, да как же я его сниму? — удивилась девушка. — Оно вросло в палец.

      — А ты попробуй, может быть, получится, мне сказали, что его сможет снять только та девушка, которая меня полюбит.

      Ойгуль взялась за кольцо и попробовала его стянуть, а оно только крутилось на пальце, но не снималось.

      — Ладно, оставь, — остановил я её, — наверное, должны быть ещё какие-то условия.

      Я помнил, как Бабка Гуня сказала, что и я должен полюбить, а любви к этой милой девушке я не испытывал. У нас были только дружеские чувства, именно то, что сама Ойгуль и сказала.

      — Как ты смог надеть его? — удивляется девушка. — Или это случилось давно, когда ты был маленький?

      — О, это длинная история, и смогу тебе её рассказать, только если когда-нибудь удастся снять это кольцо. Знаешь, я сегодня почти весь день провёл в воздухе и очень хочу отдохнуть. Ты не будешь возражать? — мягко сказал я, стараясь не показать, как расстроился.

      Как только она вышла за дверь, я повалился на солому, чтобы «переварить» все события и подумать, что же делать дальше. Но подумать спокойно не дали. Через какие-то полчаса пришёл Багер. Он лично пригласил меня на новоселье, которое состоится послезавтра утром. Сказал, что для меня там сооружается специальный помост. И ещё он приказал поварам поджарить для меня целого барана по специальному рецепту, чтобы я смог насладиться вкусной едой в честь праздника. Я поблагодарил его за приглашение и заботу, и он ушёл. А у меня появилась новая задачка, которую надо было решить. Я абсолютно не верил Багеру, что он просто так меня приглашает, да и кормить по-особому собирается. За те два года, которые я прожил у них, было много разных праздников, но меня ни разу не звали, а тут и помост специальный, и обед горячий. Неспроста всё это… Что-то мне подсказывало, что Багер готовит новую аферу, и я ему нужен для прикрытия. С другой стороны, может, меня хотят отравить, пропитав мясо каким-нибудь ядом. Хотя это менее вероятно. Во-первых, я, со своим обонянием, сразу такое учую. Во-вторых, травить меня на глазах у всех гостей — просто неразумно. Я ещё некоторое время перебирал в голове разные варианты, потом решил, что разберусь на месте и просто завалился спать.

      Вот наступил этот день. Я с утра кружил над бывшем герцогством Лерома и видел, как накрывались столы, как принимали и рассаживали гостей. Знал, что и Хола, и Ойгуль находились во временном доме Багера. Их одевали, причёсывали и, как говорили в моём прежнем мире, делали макияж.

      Наконец все расселись. Музыканты, находившиеся несколько в стороне от расставленных столов, заиграли торжественную музыку. Величественным шагом вышёл церемониймейстер, он поднял руку с витым посохом, а потом ударил им о землю. Это был сигнал мне, и я аккуратно сел на помост, красиво и нарочито медленно расправил и сложил крылья. По гулу, прошедшему за столами, понял, что произвёл сильное впечатление. Может, это и глупо, но я потешил своё самолюбие. Тем временем церемониймейстер возвестил: «Их светлости герцогиня Манбург, герцог Горагон и герцогиня Кораусулова!» Все поднялись и приветствовали их стоя. Троица прошествовала к сооружению, несколько напоминающему мне пьедестал, где награждают спортсменов в нашем мире. Багер сел в кресло, больше похожее на трон, стоящее в середине. Оно было выше двух других. Хола, аккуратно расправляя складки своей длинной юбки, опустилась на более низкое кресло, стоящее справа от Багера. Ойгуль, тоже красиво и грациозно, уселась на самое низкое сиденье, слева от брата. Лишь только после этого «представления» все присутствующие расселись по своим местам. Прислуга в красивых ливреях стала разносить еду, и гости дружно приступили к трапезе.