В сказке, так в сказке

Глава 25

 Я проснулся несколько позже обычного, но всё-таки довольно рано. Слетал помыться, но по-быстрому, чтобы, если Лира встанет рано, зря не волновалась. Успел как раз вовремя — девушка только что вышла из замка, когда я вернулся. Долго мы прощаться не стали, я обещал прилететь через неделю. Она поцеловала меня в губы, да так, что мне улетать расхотелось, но всё-таки пришлось её покинуть, как я надеялся, ненадолго.

      Уже приближаясь к владениям Ойгуль, заметил двух всадников, несущихся во весь опор. Усилив своё зрение, сразу понял, что первым всадником, а точнее всадницей, была Ойгуль в гурской одежде на своём буланом. У меня даже сердце ёкнуло, кто же за ней гонится, не случилось ли что-то ужасное? Но потом рассмотрел второго наездника — это был Герон. Я улыбнулся своей драконьей улыбкой — девчонка показывает возлюбленному своё мастерство. Резко опустился и пролетел прямо над головой девушки. Увидев огромную тень над собой, она остановила коня.

      — Ну, Андр, ты всё испортил, — возмутилась она. — Теперь Герон меня догонит.

      — Я же не знал, что вы соревнование устроили, хотел защитить тебя.

      Тут и Герон подоспел.

      — Здравствуй, Андр! — поприветствовал он меня.

      — Привет! Можешь даже и не пытаться догнать эту девчонку. Я не знаю лучшего наездника, чем она. Просто постарайся сделать так, чтобы она от тебя не убегала. А какой у вас приз победителю?

      Оба смущённо опустили головы.

      — Поцелуй, что ли? Так целуйтесь — вы оба победили, а я отвернусь, чтобы не смущать.

      — Уже можешь смотреть, — через некоторое время сказала Ойгуль, и я повернулся к ним. — Андр, нам с Героном нужна твоя помощь, — сразу став серьёзной или, скорее, озабоченной, сказала девушка.

      — Да, я слушаю.

      — Ты знаешь, что наша свадьба назначена на праздник урожая. Но тут возникла такая проблема: Багер хочет, чтобы до свадьбы Адим — отец Герона — признал его своим королём и принёс присягу на верность. Адим согласен признать Багера королём, но только после свадьбы.

      — Он боится, что если станет вассалом Багера, то тот может и не отдать тебя за Герона?

      — Нет, брат знает, что я всё равно выйду за Герончика, с его согласия или без. Да ему самому этот брак выгоден. Просто у нас на свадьбах гости жениха считаются почётными, но если он уже вассал моего брата, то приоритет переходит к моим гостям. Это принижает достоинство герцога Адима Азама. Вот и уперлись, как два барана на узкой тропе, ни тот ни другой уступать не желает.

      — И ты хочешь, чтобы я поговорил с твоим братом, чтобы он уступил? Он же просто так не согласится, надо либо пригрозить, либо подыграть ему в чём-то, а игры у него грязные. Ты маму свою не просила помочь?

      — А ты спроси, когда я маму видела? Вот на коронации только, а до этого — даже не вспомню. Она как переехала в герцогство деда, так ни разу здесь не появлялась.

      — Ясно. Хорошо, я попробую. Не расстраивайся, всё будет хорошо. Лишь бы вы друг друга любили. Герон, успокой свою возлюбленную, а я дальше полетел.

      Я собирался добраться до своего сарая, немного отдохнуть и подумать, как буду разговаривать с Багером, но получилось всё иначе. Не успели мои лапы коснуться земли, как из замка выскочил король собственной персоной. Было сразу видно, что его трясёт от злости.

      — Где ты был целых три дня? — начал орать он. — Я обыскался тебя. Чтобы больше не смел улетать, не сказав, куда!

      Эти слова и тон вывели меня из равновесия, во мне что-то щёлкнуло, я не мог сказать ни слова. Из ноздрей повалил дым. В последний момент в голове мелькнула мысль, что это брат Ойгуль, и я успел опустить голову вниз, поэтому струя огня ударила около ног Багера, а не ему в лицо.

      Мы оба стояли некоторое время неподвижно, приходя в себя. Только потом я почувствовал, что могу говорить.

      — Что ты на меня орёшь? — первое, что я выдал. — С каких это пор я должен перед тобой отчитываться, где был и что делал? Запомни раз и навсегда — я тебе не подчиняюсь! А если ещё раз повысишь на меня голос, то это будут твои последние слова. Скажи спасибо Ойгуль за то, что ты её брат. Эта мысль не дала мне сжечь тебя.

      — Но ты же три дня был в недружественном нам герцогстве и мог выдать им наши секреты, — начал оправдываться король, дрожа как последний трус.

      — Что из себя дурака строишь? Какие секреты я знаю и кому они нужны? Кто собирается с тобой воевать?

      — Но всё равно нехорошо, что ты общаешься с нашим противником. Это мешает моим планам, подрывает мой авторитет.

      — И так, пугая мною, подминаешь под себя одного герцога за другим. Сколько уже дали тебе клятву верности?

      — Пока только три.

      — Ничего себе, пока! И это лишь за неделю, что ты король! Кстати, Ойгуль просила поговорить с тобой, чтобы ты не давил на Адима Азама. Он готов принести тебе присягу после свадьбы его сына с Ойгуль. Согласись с ним, дай старику потешить своё самолюбие, после этого он преданнее будет тебе. Не всегда же через колено ломать, иногда, уступив, получаешь больше.

      — Хорошо, только и ты до этой свадьбы далеко не улетай и чаще бывай у моего временного дома, для меня сейчас это важно. Кстати, тебя искали инженеры, им нужна помощь, чтобы установить несколько тяжелых камней.

      — Инженерам, конечно, помогу и, так и быть, буду прилетать к тебе чаще, но к Лире я всё равно полечу, обещал ей прилететь через неделю — значит, выполню. И давай так, ты пользуешься моим авторитетом — не возражаю, но я тебе не подчиняюсь. И не дай бог, чтобы наши интересы столкнулись. Ты знаешь, на что я способен.

      На этом мы разошлись, и я пошёл к себе отдыхать. Я был очень расстроен. Меня настораживало то, что в определённые моменты тело, а может, правильнее сказать, инстинкты дракона затормаживают мой разум, и я начинаю убивать. Так было при спасении Лиры, затем в войне с гурами и вот сегодня опять. Может, тогда это было даже полезно, иначе бы я не смог победить, но сегодня Багер не представлял никакой опасности для меня. Может, поэтому я его и не убил. Вот уж хочешь не хочешь, а начнёшь верить в высшие силы, что помогают мне, подсказывая, когда надо показать силу. Не пальни я в сторону Багера струёй огня, он вряд ли бы согласился с условиями Адима. Зато Ойгуль будет рада. Не успел я об этом подумать, как она вошла в сарай. Одета была уже так, как следует герцогине, но, как только поняла, что никто из дворовых не может её видеть, побежала ко мне, как подросток, вприпрыжку.