В смысле: Белоснежка?!

Глава 7. Я замужем. Ура?

Венчать нас должны были в придворном храме, как оказалось. И почему я не удивлена? Конечно, зачем тащить невесту в кафедральный собор, представлять толпе народа, если всё это – ненадолго? Потом ещё хоронить придётся с пышностью… Зачем, если можно по-быстрому обменяться кольцами, не выходя за стены замка? И всё равно я бессознательно ожидала каких-то придворных. Разряженных дам и кавалеров, шустрых пажей, рыцарей или хотя бы стражников.

Но никого не было. Даже Белоснежки. Кроме, конечно, священника. И Румпеля, привалившегося к стене и сосредоточенно равнявшего пилкой ногти.

– А Его Величество?.. – потрясённо поинтересовалась я, когда мы с Бертраном, аккуратно касавшемся кончиков моих пальцев, вплыли в высокую, по-готически мрачную церковь.

– Будет, – коротко ответил Румпель, не отрывая взгляда от своей работы.

– Мы слишком рано?

Я повернулась к Бертрану.

– Нет, – Кот подбадривающе улыбнулся. – Но король обязан приходить последним.

Понятно. Я-то всегда наивно полагала, что это – священный долг женщин. Что ж, подождём. Как поётся в известном романсе: «я ждать тебя всю жизнь могу…». И, чтобы не тратить времени даром, я принялась оглядываться.

То, что в сказочном королевстве царит христианская религия, было понятно сразу. Впрочем, не удивительно, ведь это – европейские сказки. Вопрос лишь в той связи, которая существует между мирами. Эрталия – порождение земной ноосферы? Или наоборот? Может, все эти сказки на земле появились от попаданцев, вернувшихся отсюда и из подобных миров? С другой стороны, а что тогда здесь со временем? Ведь все эти события, происходящие сейчас, уже должны были произойти, раз о них рассказано в моём мире?

– Король подошёл к ступеням паперти, – Румпель внезапно прервал созерцание и глянул на меня. – Я всё ещё могу помочь.

Значит, наша встреча в подземелье не была ночным бредом… Бертран тихо зашипел.

– Спасибо, – я любезно улыбнулась. – Сама справлюсь.

Чёрные, как угли, глаза сузились. Бледных губ коснулась усмешка.

– Я смогу помочь и потом, – шепнул он, – но это будет дороже… Тебе будет достаточно позвать меня по имени. В любой момент.

– Румпель! – прорычал Бертран, хватаясь за шпагу.

– Хочешь подраться, котик? – ледяным голосом уточнил капитан. – Изволь. Но позже. Король подходит к дверям…

Ветер от раскрывшихся окованных серебром высоких входных дверей погасил свечу, которую я сжимала в левой руке. Мне захотелось обернуться, но я продолжала пялиться на алтарную преграду. Хотя… Как она у католиков называется? Я помнила, что у православных – иконостас, а вот храмовое устройство римской конфессии мне не было знакомо…

Тяжёлые шаги отозвались эхом под острыми сводами. Я вздрогнула, но не стала оборачиваться, рассматривая резной крест, на котором корчился в муках Спаситель. Интересно, а если я православная, такой брак вообще действителен? И…

Но мне не дали найти ответы на религиозные вопросы: жёсткая рука взяла мою правую ладонь.

– Ты прекрасна, милая, – прошептал мне на ухо низкий, волнующий голос.

Волнующий до мурашек. Только не сексуальных, а мурашек ужаса.

– Спасибо, вы тоже, – автоматически ответила я раньше, чем успела подумать.

Король напрягся.

Что-то загугнил кюре. Я закрыла глаза и расслабилась. Латынь. Этот язык мне не знаком. И можно было бы, конечно, насладиться необычным процессом, вот только ужасно болела голова и мучил вопрос: что дальше? Заниматься сексом с маньяком я совершенно не планировала. Может… убить? Ну, если кого-то всё-таки и нужно убить, то почему бы не короля? На мой вкус, самая подходящая для этих целей личность. Уж кто-кто, а этот – точно заслужил…

Анри… Кстати, почему Анри, если, вроде как, прототип Синей Бороды – страшный и ужасный Жиль де Рец? Юлий, если по-русски. Юлечка, так сказать…

Между прочим, у них тут вообще тяжко с именами. Бертран и Анри – французские, а вот тот же Румпельштильцхен – явно имеет германские корни… Интересно, Анри по-немецки же… Генрих, да? Ну точно. Мне сразу вспомнились проглоченные в юности книги Дюма «Королева Марго», «графиня де Монсоро». Там как раз Генрих Третий, Генрих Четвёртый, которых подданные называли «Анри». Интересно, а мой жених – который из них?

Я вздрогнула так, что король покосился на меня и сильнее сжал мои пальцы.

Восьмой. Только не французский, а английский… Тот самый, у которого было шесть жён. Тот, кто велел отрубить головы двум своим жёнам, в том числе знаменитой Анне Болейн… Я же фильм про него смотрела! И не просто фильм, сериал! У моего жён явно больше, но ведь сказка она и есть сказка. Кстати, а с чего я решила, что Франция? Аристократы в Англии говорили по-французски, а Бертран де Борн, вроде как, был именно английским поэтом и…

Так, я не о том думаю. Какая мне разница, кем является мой суженный-ряженый? Мне надо думать о том, как его убить.

А как это вообще делается? Ну… ножом пырнуть, например… Смешно, да, согласна. Яд? Прекрасно. Очень действенный способ. Вот только где его раздобыть? Где вообще достают отраву? В аптеке, может быть? Но здесь вряд ли есть аптеки… И потом, кто там у нас главный отведыватель королевских блюд?

Я оглянулась на Бертрана. Кот, конечно, наглый паршивец, но не настолько же… Бертран удивлённо покосился на меня. И король. И священник в белом плаще, который как-то иначе называется, но я забыла как.

– Милая, ты согласна выйти за меня замуж? – напряжённо уточнил Анри.

Видимо, задумавшись, я пропустила что-то важное. Мне пришлось ответить «да». А у меня были другие варианты? «И только смерть разлучит нас». Прекрасная идея, но можно это будет не моя смерть?

Задушить ещё можно… Благо в этих платьях просто сотня, не меньше, различных шнурков. Или из окна выкинуть…