В смысле, у меня два фиктивных мужа?!

1. В смысле?!

– Ах ты ничтожная тварь! Позор памяти наших родителей! – кричал Нирам, пока я в ужасе сжималась в комочек, держась за лицо – у брата была очень тяжёлая рука.

– П-прости, Н-нирам... – заикаясь, пролепетала я.

– Опять ты сотворила какую-то ерунду! – он с размаху швырнул украшение, созданное мною с таким трудом, на пол и принялся бить его каблуком ботинка. Под давлением, усиленным магией, натуральные камни рассыпались, как труха.

Слёзы хлынули из глаз с новой силой. Я почти три месяца корпела над этим изделием, стараясь вложить в него всё то, что передали нам родители-ювелиры и вдалбливали наставники (причём, один из них в прямом смысле – он часто бил меня по рукам, если что-то не получалось). Мне казалось, что браслет из молочно-розового агата получился моим лучшим творением! Кроме того, я несколько дней подряд наполняла браслет своей маной, делающей носящего красноречивым и проницательным в общении. Я хотела надеть его на мой День Становления и показать гостям, что я уже чего-то стою... Но...

– Это никуда не годится, Милин, – покачал головой наш наставник мастер Игвер. – Разве этому я тебя учил?

Мне не хотелось говорить, что для создания браслета я использовала знания любимого наставника мастера Тордоя. Мастер Игвер ненавидел своего предшественника, поэтому любые воспоминания о нём воспринимал очень остро, за что мне сразу же попадало.

– Ох, какой же позор роду Синерс! – брат схватился за голову. – Почему у таких талантливых родителей, у такого гениального ювелира, как я, такая жалкая родственница?

– Ну, будет тебе, Нирам, – усмехнулся мастер Игвер. – Милин уже и так поняла, что совершила ошибку, – он подошёл ко мне и протянул руку. Я отчаянно замотала головой – на полу было как-то спокойнее, хотя мне хотелось вообще исчезнуть и навсегда сбежать из собственного дома.

– В очередной раз! – Нирам закрыл лицо рукой. – Я опозорюсь на весь Эслейз, представляя такую бездарную сестру...

Мне было очень горько. Сколько раз я слышала подобное от любимого брата? После смерти родителей Нирам сильно переменился – стал требовать от меня успехов и невероятных результатов, под стать ему самому. Но мастер Игвер на все мои старания твердил одно: «У тебя нет дара ювелира, Милин, твой удел – быть послушной женой знатного мужа, который обеспечит твоё существование». А я так хотела почтить память родителей, чтобы они, даже будучи в другом мире, могли гордиться своей доченькой...

– Завтра же я договорюсь о твоём браке! – неожиданно заявил Нирам. – Я уже нашёл богатого, знатного милорда, который окажет нам услугу и заберёт такое ничтожество, как ты.

Я не думала, что можно плакать сильнее, но, оказалось, я ещё и не такое способна! Брат говорил обо мне, как о товаре, а мастер Игвер одобрительно кивал, улыбаясь своим мыслям.

– Ну тут и договариваться нечего, – сказал наставник. – Я тебе давно говорил, что возьму в жёны такую бездарность, – он небрежно кивнул на меня. А я съёжилась в комочек. Только не это! Только не этот омерзительный человек!

Нирам улыбнулся, ничего не ответив. Довольный мастер Игвер вскоре попрощался и ушёл. Тогда брат встал возле меня и суровым тоном объяснил:

– Пусть он думает, что хочет. Муж будет побогаче. Завтра я обо всё сделаю, чтобы сплавить тебя. Только запомни, Милин, тебе тоже придётся поработать. А если ослушаешься, то опозоришь семью Синерс и светлую память наших родителей. Поняла?

Я кивнула, вытирая слёзы. Права голоса у меня давно не было. Но так хотелось вырваться из этого удушающего капкана, которого мама с папой назвали «Нирам». Я представления не имела как. Возможно, брат прав – такая бездарность должна быть послушной женой и даже не мечтать стать ювелиром, какими были наши родители.

Однако внутри меня нарастала буря эмоций протеста – я не хотела выходить замуж за незнакомого и нелюбимого милорда! Что же мне делать? Неужели я всю жизнь буду страдать? Мой единственный шанс почтить память родителей и стать той, кем я хочу, это получить сапфировый уровень ювелира на Дне Становления. Тогда Нираму придётся взять в семейное дело своей помощницей, а мастеру Игверу оставить свои притязания на меня. Всё зависит от исхода завтрашнего дня. Вся моя жизнь...

* * *

– Тебе придётся, понимаешь? Это всего лишь до Нового года! А тут недолго осталось... Так, рыжуська! Ты меня слушаешь вообще? – строго спросила Дельфина, потормошив меня за плечо. – Бельчона?

– Да-да... – я рассеянно покивала, думая о том, что было сегодня утром с братом и мастером Игвером, и о том, что предстоит вечером – на Дне Становления будет официально определён уровень моего ювелирного дара. От этого зависела вся дальнейшая жизнь, как бы по-дурацки пафосно это не звучало... Только бы уровень оказался таким, чтобы мне не пришлось выходить замуж!..

Заметив недовольный взгляд старшей подруги, я возмутилась:

– Очевидно, что не слушаю, ты как в первый раз со мной общаешься!

– Очевидно... – буркнула она и, плавно поднявшись, потянулась. Я невольно залюбовалась её грациозными движениями. Пусть здесь, в Теневом мире мы все носили личины, скрывающие настоящую внешность, но личины не могли добавить того, чего не было. Дельфина наверняка активно занималась танцами в Дневном мире, возможно даже выступала на сцене, поэтому и здесь двигалась так изящно. В отличие от меня, обладающей грацией картошки...