В смысле, у меня два фиктивных мужа?!

8. Чего хочет миледи

Жизнь Лалин Омаран была наполнена богатством, роскошью и... одиночеством... С детства родители красивой девочки откупались от неё подарками, забывая о том, что ребёнку куда важнее любовь и ласка. Лалин выросла очень жесткой и злой девушкой. Она постоянно издевалась над слугами и своим окружением, требуя внимания всеми способами, причём, чаще всего насмешками, ужасными поступками и гнусными сплетнями о самой себе. Когда же сплетня, облетев весь Эслейз, возвращались к Лалин, она могла страдать месяцами, изображая из себя невинную оболганную жертву.

Но самое ужасное, что ранило в сердце, было то, что миледи Омаран высушивала магических животных до дна, оставляя их умирать без маны. Я до сих пор помню тот день, когда нашла умирающего пёсика на улице. Он был уже очень стар. Но самое страшное, что магическое животное осушили просто досуха! У него не хватало сил даже чтобы самостоятельно передвигаться! Пёсик просто лежал посреди улицы, умирая в одиночестве... Как я тогда рыдала, словами не передать... Этот кроха напомнил мне моего Джинго – любимого мопса, который был со мной с самого рождения. Джинго дожил практически до пятнадцати лет, пережив даже погибших родителей. И до последнего вздоха я питала его маной, а не забирала её.

Смерть найденного пёсика стала для меня большим потрясением. Я и представить не могла, что кто-то будет использовать магическое животное так жестоко. Да, они рождены, чтобы наполнять хозяев маной, которую люди потом могут использовать для сотворения заклинаний и создания магических предметов. Но питомцам нужно время, чтобы восполнить отданный запас маны. Если «выжимать» животное, то оно будет болеть и умрёт в страшных муках.

И сейчас я узнала, что тот пёсик, который погиб у меня на руках, принадлежал именно миледи Омаран. Он был её маленьким любимцем, но Лалин, не умевшая ни о ком заботиться, не берегла пёсика. А когда он постарел за несколько лет, вместо нескольких десятков, просто выкинула его на улицу. Пёсика звали Жорж.

Увидев всё это, я вскрикнула от гнева. Как же мне хотелось вцепиться в лицо этой мерзкой Омаран! Но магическая клятва ювелиров не позволяла причинять вред, использовать или разглашать информацию о клиентах. А после выполнения заказа она стирала воспоминания об увиденном. Обойти это можно было только одним способом.

Я, натянуто улыбаясь, словно невзначай перевернула свой браслет из ларимара. О, мой любимый браслет! Такой тоненький, изящный, нежный! Пять камушков цвета зимнего неба чередуются с небольшими серебряными бусинами. На противоположном конце браслета крупная магическая застёжка, благодаря которой ни я, ни браслет никогда не потеряемся. Это была мамина работа. А папа сделал в комплект к браслету кулон, тоже из ларимара. Они подарили мне первые магические украшения на мой десятый день рождения. Как раз незадолго до гибели...

Тряхнув головой, чтобы отогнать грустные воспоминания, я приступила к наполнению амулета миледи Омаран. Пусть Лалин оказалась ужасным человеком, свою работу я сделаю как полагается (и уже ночью отомщу ей). Найдя источник магии в районе солнечного сплетения, я мысленно зачерпнула из него силу и принялась лепить образ того, чем хотела наполнить амулет. Может быть, у меня получится достучаться до сердца маленькой девочки Лалин, которая ждёт ласку?

Я вспомнила, как грелась в тёплых лучах, исходивших от родителей. Они безумно любили меня, часто обнимали, говорили ласковые слова, всё время проводили рядом. Запах маминых рук и жёсткость папиной бороды навсегда запечатлелись в моей памяти. И всем этим я хотела поделиться с Лалин. Я видела, как маленькая девочка часто плакала, раздираемая на части обидой. В амулет я передала родительскую любовь.

Из центра моего солнечного сплетения потянулась тоненькая струйка магии цвета ларимара прямиком в амулет миледи Омаран. Краем слуха я уловила, что оркестр в это время играл какую-то дивную мелодию, а мои огоньки пульсировали в такт. Но гости всё равно завороженно смотрели на магическую нить, которая связывала нас с Лалин. Обычно этот процесс происходил без свидетелей, а смотреть на работу мастера, пусть и такого бездарного, как я, всегда было интересно.

Кстати, пока магия плавно перетекала в амулет, наполняя его родительской любовью, я, поддавшись моменту, вспомнила, что мама и папа никогда не говорили ничего плохого о моём таланте. Наоборот, они часто повторяли, что я буду достойным продолжателем их дела. А вот о Нираме я ничего подобного не слышала...

Но стоило мне перевести удивлённый взгляд на брата, как миледи Омаран закричала и затопала ногами:

– Как ты посмела, мерзавка?! Я вызвалась помочь тебе, а ты что натворила?! Какой дрянью ты мне наполнила амулет?

Я растерянно смотрела на неё, не понимая, что происходит. Моя магия ещё не закончила окутывать кулон Лалин, даже струйка ещё не истончилась... Брат тут же бросился между нами и начал извиняться перед миледи Омаран, а мастер Игвер, приобнял меня за плечи и повёл куда-то прочь. Оркестр при этом грянул танцевальный вальс, причём со звуком, усиленным магией, огоньки вспыхнули под стать, и часть гостей наконец-то расслабилась в танце.

Только сейчас струйка моей магии начала истончаться. Растерянно оглянувшись, я заметила, как в глазах Лалин встали слёзы, которые она поспешила прикрыть веером. Нирам подхватил её под локоток и повёл в противоположную от меня сторону. В этот момент сработала магическая клятва ювелиров и историю жизни миледи Омаран я тут же забыла. Но все мои действия, сомнения и воспоминания о родителях остались. И я точно знала, что наполнила кулон Лалин качественной магией, но она почему-то решила сказать иное. Да что тут происходит вообще?!