В смысле, у меня два фиктивных мужа?!

11. Очарование момента улетучилось

Когда Вильгер потянулся ко мне, я сразу же закрыла глаза и собралась благопристойно рухнуть в обморок от волнения и трепещущего сердечка. Но его прикосновение закончилось так же быстро, как и началось. И... Мне только показалось, что он полез целоваться! Вильгер провёл пальцем по уголку моих губ, стирая остатки безе, и облизнул его...

– И правда фкуфно, – с довольным видом сообщил Вильгер.

– Это был мой десерт! – закричала я, покраснев от стыда. Навоображала себе невесть что... Позорница! И вообще, где моё кресло? Я отошла на пару шагов и, оглянувшись, увидела, что милорд убрал всю «защиту».

– Кто успел, тот и съел, – Вильгер пожал плечами. А я принялась тереть лицо – мало ли, вдруг там ещё что-то осталось. Хотя стоило так выйти к гостям. Хуже было только оголиться... И ведь нахал всё это время не говорил, что я испачкалась! Даже не намекнул... Кто из нас невоспитанное хамло, нужно ещё подумать.

– А остатки убрал, чтобы доесть без меня? – хмыкнула я. Он вежливо уточнил:

– Вернуть?

Я смерила его презрительным взглядом. И задумалась. Вот что мы сейчас делаем? Я-то понятно – пряталась от брата и мастера Игвера, а Главный Ловчий? Впрочем, с ним тоже всё ясно – от тех злобных миледи во главе с коварной Омаран я бы тоже решила спрятаться куда подальше. А вот эти вот игры со мной – это что? Возможность скрасить одиночество или нечто большее? А для меня?..

Вильгер – привлекательный мужчина. Та лёгкость, с которой мы тут общались, мне отзывалась: с ним можно было болтать, шутить, смеяться и даже молчать! По книгам, которые заменили друзей, настоящие отношения так и строились. А ещё на какой-то страсти, но я слабо понимала, что это, хотя читать описания поцелуев (и, ой, мамочки, постельных сцен), было очень волнительно (и стыдно).

Но Главный Ловчий – человек очень опасный. Дело не в моём секрете, а в его положении. Лалин Омаран показала, как можно легко нажить себе врагов, даже не претендуя на сердце самого красивого мужчины Эслейза. А уж что со мной сделают, когда узнают, что я вроде как и не против? Или я всё-таки против?

– О чём задумалась? – спросил Вильгер. Будто бы с интересом, однако я в это слабо верила. В Дневном мире носят личины без личины. Все без исключения. И каждый ищет выгоду для себя. Уверена, что Главный Ловчий был таким же, как и остальные. А Теневой мир был куда проще – ты просто делал своё дело, скрывая за личиной только внешность, но не свои намерения. Пусть и не самые благовоспитанные...

– Зачем ты пришёл на вечер, Вильгер? – прямо спросила я, сжав кулаки. Если он скажет что-то вроде «был наслышан о твоём таланте (или красоте)», то я ему врежу.

– А зачем ты используешь личины, Милин? – вместо ответа холодно усмехнулся Главный Ловчий. Но без заклинаний я могла подумать над ответом.

– Брат не разрешает выходить из дома, а мне так хочется узнать, чем живёт Эслейз.

Я не врала. Просто не сказала, что хожу по городу ночью и почему это делаю.

– Почему? – удивился милорд.

– Потому что изучать жизнь по книгам глупо, – резко бросила я и отвернулась.

Я так редко общалась с кем-то, помимо брата и наставника, что весь день была как в тумане. Старалась не думать, что впервые вижу всех этих людей, впервые на званом вечере, впервые в центре внимания, впервые остаюсь с мужчинами наедине в одном помещении. Нервное напряжение скапливалось, я чувствовала, что совсем скоро сорвусь, но обещала себе держаться ради памяти доброго имени Синерсов – лучших ювелиров Эслейза.

– Почему он тебя не пускает? – раздался голос Вильгера у меня над ухом, и я вздрогнула. Снова подкрался...

– Он меня любит и оберегает, – повторила я слова Нирама, слабо в них веря. Любовь родителей была похожа на тёплое летнее утро, когда солнышко ещё очень робко припекает, заглядывая в окно. А любовь брата – это скорее колючий зимний день, когда ветер продувает насквозь и мороз щиплет лицо, а слёзы на глазах моментально превращаются в ледышки.

– Это не любовь, – твёрдым голосом сказал Вильгер. – Хочешь, я буду твоим...

– Кем?.. – тихо спросила я, поворачиваясь к Главному Ловчему. Ещё один покровитель? Защитник? Или... мой мужчина?

Он смотрел в сторону, словно прислушивался к чему-то. Я воскликнула:

– Глупости всё это! – и, резко ударив милорда Лоджа ладонями по груди, пошла в сторону бальной залы.

– Милин, постой! – позвал Вильгер. Он в два больших прыжка догнал меня и схватил за руку. – Это было сигнальное заклинание, мне нужно идти.

– Для вас, милорд Главный Ловчий, я – миледи Синерс, – отрезала я. Хватит этих игр! Он сейчас уйдёт, а я буду рыдать в подушку всю ночь, вспоминая ласковый голос, нежные прикосновения, тёплый взгляд глаз цвета змеевика. Пусть очарование портьеры закончится на хорошей ноте.

Милорд Лодж выпустил мою руку, а я вышла в бальную залу, сняв заклинание беззвучия. На меня сразу же обрушились разговоры, смех, звуки оркестра и топот танцующих. А ещё слишком яркий свет огоньков немного ослепил, поэтому я замерла на месте, пытаясь сориентироваться. Неожиданно мой локоть буквально взорвался от боли, и я вскрикнула.

– Мил-лин! – зашипел в ухо злющий Нирам. – А ну-ка быстро иди танцуй со знатными гостями. Я с тобой потом поговорю.