В смысле, у меня два фиктивных мужа?!

13. Вот это новости!

Я проснулась от резкого тычка и злого окрика Нирама:

– Проснись уже, дурында! Тебе ещё вещи собирать.

– Вещи?.. – слабым голосом переспросила я. Голова раскалывалась, потолок плясал и кружился, а я вообще не понимала, где нахожусь и что произошло.

– Головой что ли стукнулась? – пробормотал брат. – Ты переезжаешь жить к своему мужу.

– А, всё понятно, – я расслабилась и закрыла глаза. Кажется, мой бред продолжается. Устраиваясь поуютнее, я обнаружила, что вчерашнее бальное платье было на мне до сих пор, и начала ослаблять завязки корсета, но тут Нирам сдёрнул с меня одеяло:

– Давай, вставай! Милорд Лодж ждать не будет. А тебе нужно ещё привести себя в порядок. Не будешь же ты растрёпанная и в этом старье встречать дорогого мужа?

Он швырнул одеяло обратно, нимало не заботясь, что его кончик прилетел мне прямо в глаз. Охнув, я подскочила на месте, схватившись за лицо. Но зато сон как рукой сняло... Солнце за окном намекало, что я пропустила встречу с Дельфиной, которая должна была рассказать мне что-то очень важное. И не сделала своё дело, о чём свидетельствовал мой перевёрнутый браслет. Но всё это меркло перед словами брата.

– Какие ещё вещи?! Какого ещё мужа?! – истерично закричала я на весь дом. – И при чём тут милорд Главный Ловчий?

Нирам тут же примчался обратно и закружил вокруг моей кровати, как коршун.

Вот так я узнала, что, оказывается, вчера не случайно оказалась за портьерой не одна. Брат похвалился своим умением накладывать заклинание невидимости на большие предметы для всех, кроме избранных людей. А ещё посмеялся над надоедливыми гостьями, которые сами помогли вывести из себя милорда Лоджа до такой степени, что ему захотелось уединиться. Как и мне после неудачного вечера.

Но юной невинной миледи нельзя оставаться наедине с мужчиной – это порочит её честь и бросает тень на всю семью. Исключая случай, когда миледи уже помолвлена с милордом, безусловно благородным и готовым взять на себя ответственность в любых непредвиденных обстоятельствах. Вот так семья Синерс поймала в свои сети Главного Ловчего.

– Вы «поженились» тайно, потому что страстно полюбили друг друга, а до Дня её Становления миледи нельзя выводить в свет. Но теперь ты – Лодж. И твой «муж» официально представит тебя знатному сообществу, – с довольным видом рассказывал Нирам. – Мне удалось договориться лишь на фиктивный брак, чтобы создать вокруг тебя грандиозный скандал после объявления о вашем «разрыве». Даже пользованная ты будешь выгодной партией для любого милорда, ведь тобой пользовался сам Главный Ловчий! Но... – он построжел. – Я намерен оставаться шурином Лоджа, поняла? Поэтому дальнейшее зависит от тебя.

Я была не то, что в шоке, я вообще, кажется, умерла от умений брата плести интриги и играть моей жизнью. Он говорил обо мне не то, что как о своей сестре, а как о какой-то неживой безделушке. Хлопая ресницами и хватая ртом воздух, я пыталась осмыслить всё услышанное, но единственное, на что хватило, это был новый обморок...

Всё дальнейшее я помню, как в тумане. Нирам быстро привёл меня в себя, заставил наскоро умыться и погнал собирать вещи. Но ему приходилось контролировать каждый мой шаг, поскольку я ничего не соображала. Даже ушат ледяной воды, которым меня окатил брат в купальне, не помог. Я просто была не в состоянии думать и действовать. Ужас на пару с обидой кружились в танце непонимания похлеще, чем потолок. Ни одна мысль в голове не задерживалась ни на секунду.

Как и перед нашим званым вечером, брат привёл целую команду мастериц, которые занялись моими волосами, лицом, телом, нарядом, кажется, даже серёжки надели... Всё это тоже прошло мимо меня. Я всё делала механически, не понимая сути происходящего. И встрепенулась только когда довольный брат возвестил, что знатный гость прибыл.

Но им оказалась... Лалин Омаран! Присев в реверансе и стрельнув глазками, миледи попросила Нирама разрешить нам посекретничать. Нирам великодушно налил гостье чай и оставил нас наедине. Сделав вежливый глоток, Лалин отставила чашку в сторону и смерила меня недовольным взглядом.

– Уж не знаю, что он здесь нашёл... – начала бормотать она, а потом словно спохватилась. – Миледи Синерс, я пришла... Я хотела...

Мне стало очевидно, что Лалин не может подобрать слов и всё происходящее даётся ей с трудом, но из-за смеси презрения и надменности на лице, миледи Омаран не вызывала у меня желания помочь и облегчить задачу. К тому же, браслет был перевёрнут. Я не помнила личную историю Лалин, но знала, что она причинила вред магическому животному. И за это поплатится.

– Я прошу прощения у вас, миледи Синерс! – наконец миледи Омаран нашла нужные слова, а я едва не выронила чашку из рук. Если бы не слишком тугой корсет нового платья, из-за которого было практически невозможно дышать, я бы подумала, что мой бред всё-таки продолжается...

– Я просто разозлись на вас, – продолжала Лалин. – И вела себя непозволительно. А всё потому, что ты, мерзкая девчонка, позарилась на... – она ойкнула, прикрыла рот рукой и сильно сжала губы, как бы пытаясь не выпустить новые слова.

– Мы уже перешли на «ты», хорошо, – усмехнулась я.

– Я... – Лалин положила руку на кулон, тот самый, который я вчера заряжала. – Я благодарна за то, что вы сделали для меня. Это лучший... – её голос дрогнул, и миледи снова схватилась за чашку, слишком быстро глотнула чай, поперхнулась, закашлялась. Тут уж мне пришлось постучать Лалин по спине.