В старом замке

В старом замке

Говорят, в старом замке живут призраки. Говорят, старый замок охраняет дракон. Ещё говорят, что Король распорядился обнести замок рвом и никому никогда не заходить за его границы.

В старом замке когда-то жил брат-отшельник, отщепенец от королевской семьи. Это место он получил в наследство от своего отца и отца нашего Короля, когда стало ясно, что не быть ему наследником трона. Подачка от лукавого. Брошенная в порыве милости косточка бродячему псу.

Брат-отшельник спрятался в замке и больше никогда не выходил в город, а двадцать лет спустя Король приказал закрыть все подходы, заколотить двери и окна, обнести глубоким рвом это место. И никому не подходить к старой обители мертвецов даже на милю.

Народ всегда послушный. Послушно гнёт голову в поклоне, послушно бьёт челом о твердь земли, послушно придумывает байки о призраках, когда не находит логики очередном приказе чокнутого Короля.

Я — всего лишь рыцарь. Не слишком богат, не слишком беден, бывал в боях в прошлом, а нынче вышел на пенсию. Я никогда не поднимаю забрала при других людях. Не хочу, чтобы кто-то видел моё лицо. Кажется, поднимешь забрало, стянешь тяжёлые кованые перчатки — обнажишь тело и душу. Никому не позволено смотреть мне в глаза.

Каких бы достижений я не приносил с поля боя, сколько бы вражеских голов не скинул под ноги Короля, как бы не сторонился общества, меня всегда будут преследовать любопытные. Потому что там где непонятно, где тайна — там домыслы.

Я смеюсь им в лицо, смеюсь глазами, которых они никогда не увидят, беззвучно рыдаю от хохота, краем уха услышав, как в харчевне меня называют «сатаной», «безликим» и «шпионом». Но бармен щедр, за пару монет он наливает мне добрую кружку пива.

Доспехи лязгают, когда я забираю со стойки кружку и ухожу на задний двор — там никто не подсмотрит, там меня не побеспокоят любопытные взгляды, и там я могу опустошить заслуженный напиток богов в два глотка, воровато приподнимая нижнюю часть забрала, чтобы поднести кружку к губам.

Два глотка, и я возвращаюсь в таинство. Не больше одной кружки за вечер — вот моё кредо. Не больше двух монет за кружку. Мысли не длиннее ночи под звёздами.

Ночь пьянит, когда я шагаю, грузно полязгивая, по улицам нашего пыльного городка. Королевский замок так далеко, что скакать на лошади около часа. Здесь же: прохудившиеся тленом хибары, нищета и грязь, пыльные тряпки, запах мочи и спёкшегося пива — кто-то перебрал и вылил его из себя на землю ещё когда стояло солнце.

Здесь бегают собаки, а дети, нагие и шаловливые могут бросить в меня камень, чтобы замерев сердцем, смотреть, как я медленно разворачиваюсь, нарочито неповоротливо поднимаю руку, хватаюсь за эфес меча. Громко крича от смеси восторга и ужаса, они сбегают прочь, мелькая голыми пятками по жидким лужицам грязи.

Звёзды гуляют хороводы вокруг луны, что как огромная перевёрнутая плошка, закатилась в самый центр неба. Мне сложно задирать голову, доспехи натёрли кожу до прелых пятен, хочется почесать шею, но этого не сделать, не сняв шлема. А шлем я не снимаю при других людях. И пусть кажется, что «других» здесь нет, но я всегда чувствую их взгляд.

Взгляд этот надменный, скучающий прожигающий алым углём, гонит мои ноги прочь из города. Когда последний домик мигает мне на прощание лучиной из маленького окошка, я уже пересекаю густое поле, теперь обласкиваемый лишь светом безбожно ярких созвездий, вульгарной плошки-луны и еле уловимого мерцания далёкого, мёртвого воздуха над головой.

Может быть, я действительно безликий. Может, даже сатана. Точно не шпион. Я не уверен ни в чём, кроме того, что я — рыцарь, чьего лица не видела ни одна живая душа. Одиночество сильнее страха. Но даже в одиночестве можно найти друга.

А вот и он — старый замок, в котором, как говорят, живут призраки. В котором, как говорят, живёт дракон. А ещё говорят, и это единственная правда в мире — Король не просто так распорядился обнести её рвом. Он пытался сокрыть преступление.

Брат-отшельник не пропал. Его слишком любили, к нему слишком часто ходили простолюдины, слишком громкие слова произносил он тихим, как мышиная возня, голосом.

Король не мог позволить этому продолжаться. Поэтому вокруг ров, а окна и двери забиты, поэтому страшные байки гуляют по улицам, уже забывшим, как брат-отшельник лечил их словом и делом, помогал советом и наставлением.

Есть ещё один секрет. Он лишь для меня, и я боюсь его расплескать случайно выпив больше кружки пива. Когда во мне плещется алкоголь, язык готов пуститься в пляс, но до этого дня я не позволял ему опасной вольности. Замок хранит мою тайну, и я храню тайну замка.

Мы оба обнаружили друг друга случайно: я на прогулке, а замок — когда мои ноги ступили на самый край рва. Той далёкой ночью из-за каменных стен доносилось нежное пение.

— Принцесса, — тихо прошелестел мой рот, и рука сама потянулась к забралу. Замок увидел своего гостя и улыбнулся, одаривая своим доверием и обещая: я никому не расскажу.

Каждую пятую ночь замок дарит мне свой секрет и получает мой, как обещание — мы связаны общей тайной. Музыка ласкает уши, сердце моё трепещет сизым воробушком, каждый раз, когда я слышу её голос.

Ни рёв поля боя, ни плеск воды, ни треск углей костра после долгого перехода не сравнятся с нею. В ней всё и ничего. Весь мир и полная пустота. Нежный девичий голос манит меня к себе, и я иду.

Для рыцаря преодолеть ров — дело нехитрое, это только простой люд боится глубины. А я умею плавать даже в броне, ведь вес её не сравнится с грузом тайны, что приходится носить всю жизнь под маской калёного металла.

Я преодолеваю свой путь и стою у замкнутой двери, ломаю её одним ударом руки, схватившись за меч. Первый посетитель за целые двадцать лет, последний осколок памяти об этом месте; спасённая хозяином этого места душа; разум, знающий больше, чем остальные; сердце, не способное забыть. Одинокое и мечущееся, как всё это старое место.

Внутри пыльно, и бледная луна освещает маленький дворик, уютный даже в своём запустении. Ещё одна дверь ломается под моим ударом, и я вхожу глубже — в самую сердцевину тайны, замкнутой в десятилетиях. Эхо моих шагов, звон металлического скелета, которым обросло моё тело, шумное дыхание в забрало. Вот и всё, что здесь есть.