В стране чудес

7. Возвращение домой

Приземлившись, девочки увидели, что их уже ждут. Под табличкой с надписью «ФИНАЛ» был накрыт длинный стол, за которым (и на котором) сидели, стояли или лежали уже знакомые им существа: Шут Гороховый, Газетная Утка, Жизнь, Козел Отпущения, Курокотица, Серый Кардинал и Сирота Казанская. Незнакомы им были только два создания: человек с часами вместо головы и собака, которая сидела на стуле по-человечьи, водрузив на стол три лапы. Приглядевшись, девочки увидели, что всего у собаки пять лап.

— Здравствуйте! — Арина помахала всем рукой, и Марго последовала её примеру.

— Явились, не запылились? — спросила Собака.

— Не запылились, — ответила Арина, — Здесь довольно чистый воздух и пыли нет. А вас уже отрыли? Ведь это про вас писали на Газетной утке, что собака где-то зарыта?

— Я сама отрылась. У меня слишком много дел, чтобы почивать на лаврах. Тем более, что почивать на лаврах жестко и неудобно.

«Почивать» означает «спать», вспомнила Арина, так в сказках иногда пишут, а лавр — это, наверное, лавровый лист, который мама добавляет в суп. Он сухой и жесткий, так что спать на нем и правда, наверное, не очень удобно.

— Прошу к столу! — воскликнул Гороховый шут. — Время не ждет.

— Да, это верно, — согласился человек с часами вместо головы, — Я никогда никого не жду. Кстати, меня зовут Время, приятно познакомиться.

Девочки представились и сели за стол, а кот, не особо смущаясь, запрыгнул на стол. На столе уже восседали Кардинал с Уткой, так что и кота прогонять никто не стал.

— Вам курицу или птицу? — спросил Гороховый шут.

— А это разве не одно и то же? — поинтересовалась Арина.

— Курица не птица! — строго отрезал Шут.

— Курицу, пожалуйста! — попросила Марго.

— Как вам не стыдно! — возмутилась Куракотица. — После всего, что между нами было!

— Тогда птицу! — испугалась Маргоша.

— Безобразие! — воскликнул Сапсан, который тоже, вместе с бобром, примостился за столом. — Сидим с Бобром за столом, никого не трогаем, а эти, неблагодарные... А еще сидели на моей шее!

— Извините! — совсем уж смутилась Маргарита.

— Предлагаю принять кардинальное решение, — сказал Кардинал, которому тоже явно не понравился их выбор.

— Хватит убивать Время! — воскликнул Время. — Несите сюда калач и воду. Кстати, вы умыли руки?

— Вы хотели сказать, помыли? — уточнила Арина. — Нет еще, не успели.

— Тогда я умываю руки, — сказал Время и брызнул им на руки из пульверизатора. — Я всегда умываю руки перед едой. И вам рекомендую.

Вскоре Жизнь в костюме официанта принесла им калач. Он был красивый, румяный, посыпанный сахарной пудрой, но с одной стороны как будто отрезан тупым ножом.

— Кажется, кто-то уже полакомился вашим калачом, — злорадно сказал Кот, которого такое угощение совершенно не вдохновило. — Возмуртительно, не правда ли?

— Никто его не ел, — пояснил Козел. — Просто терли на терке. Это тертый калач.

— А есть мяусо? — поинтересовался кот.

— Только мертвого осла уши, — сказала Собака. — Будете?

— Ну давайте, — вздохнул кот.

Собака протянула ему одно ухо, а второе принялась жевать сама.

— Вам нужны приборы? — поинтересовалась Жизнь.

— Как собаке пятая нога! — ответила Собака. — Обойдусь зубами, спасибо.

— Но у вас же и есть пять ног? — уточнила Маргоша.

— Это же не значит, что они мне нужны.

Вскоре перед ними появилось блюдце с водой.

— Можете спросить у неё что-нибудь, — сказал Козел.

— У кого? — не поняли девочки.

— У воды. Например, кто на свете всех милее, или что-то в этом роде.

— Кто на свете всех милее? — спросила Арина.

Вода в блюдце зарябила, пошла волнами, и они услышали шепот: «Конечно, ты!».

— Ложь чистой воды! — ухмыльнулся Квадробёр.

— Да ну вас! — обиделась Ариша и залпом выпила воду. Посадили их на хлеб и воду, и еще издеваются! А ведь когда они убегали из дома, мама готовила вкусный ужин...

Тут Время встал, откашлялся, поднял бокал, в котором, судя по темно-красному винному цвету, была вовсе не вода, и заговорил.

— Что ж, не будем терять меня, то есть Время. Дорогие Арина и Маргарита. Поздравляем вас с успешным прохождением игры. Что наша Жизнь?

— Игра, — сказала Жизнь. — Хотя и вы, Время, любите играть, не так ли?

— Я всегда играю против Вас, — сказал Время.

— Да, время играет против вас, — подтвердила Собака, — а Жизнь вообще несправедлива, особенно моя — собачья жизнь.

— Чушь собачья! — обиделась Жизнь, прошла мимо них и убежала куда-то в лес.

— Вот и Жизнь прошла мимо, — вздохнул Козел Отпущения.

Девочки дожевали калач и переглянулись.

— Было очень вкусно, спасибо, — сказала Арина. — Но нам пора домой. Вы не подскажите, как нам туда попасть?

— Записывайте, — важно сказал Бобёр. — Идете прямо, потом направо, потом еще семь вёрст и все лесом, лесом, как пройдете семь вёрст, похлебаете киселя, и тогда...

— Достаточно, любезный, — перебил его кот. — У вас большие проблемы с мяутематикой. Мы не пойдем за семь вёрст киселя хлебать. Следуйте за мной, мяуленькие леди.

С этими словами кот спрыгнул со стола, оставив ослиное ухо недожеванным, и побежал. Девочки помчались за ним, и вскоре все трое оказались в лесу, где среди деревьев их уже поджидала знакомая серая труба.

— Труба накализации! — обрадовалась Маргоша.

— Что? — переспросила Арина. — Как ты сказала? Это неправильно! Правильно говорить: ка-ли-ни-зации! Труба калинизации, запомнила?

Пока они спорили, Тигрёнок уже забежал в трубу, и им пришлось лезть за ним. Девочки не знали, как долго они ползли на четвереньках по бесконечно длинной трубе, но в итоге все вылезли в знакомый двор.